Библиотека

Битва за Степь. От неудач к победам стр. 238

Размер шрифта
-
+
Тема

так шел несчастный отряд русских войск по бесконечной степи, в тридцатиградусные морозы, среди леденящих буранов, по колено в снегу, без горячей пищи, оставляя за собой страшный след – снеговые холмы-могилы над умершими людьми и горки нанесенного метелями снега над павшими верблюдами!

* * *

Увы, ко всем трудностям похода еще и наплевательское отношение ряда офицеров к своим подчиненным. Что касается генерала Циолковского, то он вообще показал себя полным негодяем. Так, Циолковский практиковал публичные расстрелы замерзающих от мороза часовых. Невесело шутили, что пока его колонна дойдет до Хивы, то в ней останется один Циолковский, так как всех остальных расстреляет…

В Оренбурге он появился вскоре после подавления польского мятежа 1831 года. До этого, будучи полковником польских войск, Циолковский предал великого князя Константина Николаевича и воевал с нами, когда же дело запахло поражением, сбежал от повстанцев и сдался на милость победителей. Увы, негодяя простили, оставив с прежним чином, ограничившись ссылкой в Оренбург. Очухавшись, Циолковский начал, что называется, «рвать службу». Стараясь угодить начальникам своим рвением и абсолютной жестокостью к подчиненным.

Удивительно, но он сумел так влезть в доверие Перовскому, что тот ходатайствовал о генерал-майорских эполетах для вероломного поляка и, более того, назначил его командиром Башкирского войска, а затем и командиром 1-й колонны экспедиционного отряда.

И это притом, что император Николай, зная о качествах Циолковского, настоятельно советовал Перовскому не допускать к себе эту сомнительную личность.

Увы, Перовский все решил по-своему. Назначение Циолковского было его самой грубой ошибкой.

Перечислять все злодеяния поляка во время похода нет времени и желания. Стоит сказать только то, что подчиненные Циолковского терпели бед гораздо больше, чем солдаты в других колоннах. Он умышленно изнурял подчиненных, выматывая их до смерти, практиковал избиение нагайками (и это на 40-градусном морозе!). При этом наиболее изощренно истязал он старых солдат и унтер-офицеров, участвовавших в польском походе и штурме Варшавы.

Когда же началась гибель отряда, то Циолковский был единственным, кто демонстративно не желал скрывать своего откровенного злорадства…

Надо отметить, что солдаты платили поляку взаимной ненавистью. В отряде ходили небезосновательные слухи, что старые солдаты решили его убить. Не таясь, они говорили:

– Нам бы только дождаться первой стычки со степняками, а там первая пуля этой сволоте!

Узнав о возможном покушении, Циолковский вечером и ночью никогда не выходил один из своей кибитки, а только в сопровождении конвоя.

Делам генерала-изувера пытался противиться штабс-капитан Никифоров, но более чем высказывать свое возмущение о происходящем в 1-й колонне Перовскому он не мог. Перовский же, зная обо всем, что творит Циолковский, никаких мер к нему не применял.

Перовский прекрасно понимал, что за неудачный поход спросят с него и спросят серьезно. Старый недруг военный министр граф Чернышев уж своего не упустит, припомнит напрасную гибель людей и потраченные деньги, а также потерю последнего нашего влияния в Хиве… К тому же Перовский помнил, что организовал экспедицию под свою личную ответственность…

Что касается Перовского, то он переносил мороз и ветер, будучи среди солдат. Генерал-лейтенант, несмотря на плохое самочувствие, ехал верхом в рядах 4-й колонны, удаляясь передохнуть в свою кибитку только на ночлегах.

Когда ситуация стала совсем плохой, Перовский ежедневно начал объезжать все колонны, подбадривая солдат. Однажды ночью, объезжая в одиночку

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.