Библиотека

Битва за Степь. От неудач к победам стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

плечами граф Амхерст, которому уже изрядно поднадоел сверхинициативный коневод.

– В том-то и дело, что вопрос стоит совсем не о торговле! – еще больше распалился посетитель. – Русские стремятся к территориальным захватам. Сначала это будут ханства Центральной Азии, а потом и сама Индия!

– Ну, это плод вашего воображения! – уже начал злиться генерал-губернатор. – Занимайтесь лучше своими лошадьми!

– Ваше сиятельство! – вошел уже в раж Муркрофт. – Я ставлю вас в известность, что намерен письменно известить о моем открытии министерство иностранных дел.

– Ничего не имею против! – сухо кивнул головой Амхерст и отвернулся, давая понять, что визит закончен.

Муркрофт удалился, а граф, взяв в руки миниатюрную лейку, занялся уходом за капризной азалией Индика, вырастить которую в домашних условиях мог лишь очень опытный садовод.

В своих письмах в Лондон, которые Уильям Муркрофт слал десятками до самой своей смерти в 1825 году, он без устали описывал двух несчастных собак, свои догадки и объяснял, что всего лишь несколько толковых английских офицеров, командующих местными нерегулярными воинскими частями, могут остановить стремящуюся через перевалы на юг русскую армию, завалив ее огромными каменными глыбами с окружающих высот.

Первое время Муркрофту на письма отвечали, потом просто читали и подшивали, затем перестали даже читать. Что взять с сумасшедшего коневода! Ведь Россия слишком далеко от Тибета, и поэтому далекая горная страна никак не может входить в круг интересов российского императора.

Между тем Муркрофт затеял новую экспедицию. Амхерст поначалу не хотел давать деньги на очередную авантюру сумасшедшего, но потом сдался. Дело в том, что, встретившись с супругой генерал-губернатора, Муркрофт пообещал ей найти гималайское чудо – белоснежный цветок Махамеру, который цветет один раз в 400 лет.

При этом на сей раз Муркрофт решил добраться до Бухары, к неведомому и загадочному Оксусу (Амударье). Там было больше шансов найти вожделенного туркменского скакуна, а также больше разузнать о тайных кознях русских. Кроме этого, путешественник намеревался открыть новые рынки сбыта для британских товаров и опередить, таким образом, русских, которые, по его убеждению, вынашивали аналогичные планы.

Однако вскоре о Муркрофте и о его собаках вспомнили. Теперь то, о чем писал радеющий за Англию ипполог, уже не казалось таким фантастичным.

* * *

Весной 1819 года Уильям Муркрофт получил одобрение и финансовую поддержку своей третьей экспедиции. По предварительным подсчетам ему предстояло пройти более двух тысяч миль.

Фактически путешествие в Бухару Муркрофт начал одновременно с поездкой капитана российского Генерального штаба Николая Муравьева в Хиву (об этой экспедиции мы подробно писали в третьем томе «Большой Игры»). При этом, если поездка Муравьева была официальной дипломатическо-разведывательной миссией, а сам Муравьев имел статус посланника российского наместника на Кавказе, то Муркрофт никакого официального статуса не имел и действовал исключительно на свой страх и риск. Впрочем, несмотря на частный характер поездки, денег в нее Ост-Индская компания вложила немало.

Перед отъездом Муркрофта официально предупредили, что, если его визит в столь далекий от индийских границ город вызовет протест со стороны Петербурга, от него могут отречься.

– Что ж, я буду рассчитывать только на себя! – невозмутимо ответил храбрец.

Если бы Муркрофт только знал, что его ждет впереди, может быть, он был бы не столь самоуверен. Но никому не дано знать свое будущее…

16 марта 1820 года Муркрофт

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.