Библиотека

Битва за Степь. От неудач к победам стр. 53

Размер шрифта
-
+
Тема
уже подготовили флот из 300 кораблей с десантом и грузом всего необходимого для войны.

– Нам недвусмысленно угрожают применением силы, а потому надо готовиться к обороне кавказского побережья от англичан! – принял к сведению письмо барон Розен.

* * *

Зимой 1837 года казалось, что война между двумя великими державами вот-вот разразится. С декабря 1837 года под личным наблюдением Николая I военные инженеры приступили к модернизации укреплений Кронштадта – строились кирпичные и каменные форты и батареи, облицованные гранитом. На артиллерийских позициях устанавливалась мощная артиллерия. Хуже дело обстояли с Севастополем, где все укрепления были старыми, а новые равелины только достраивались.

Надо сказать, что в планах Лондона был предусмотрен даже поход английской армии в Персию! Для этого армия Ост-Индской компании была срочно доведена до 147 тысяч (из них европейской пехоты – 13 тысяч, туземной – 134).

Но война так и не состоялась. Причина отказа Англии от нее была банальна – Англия просто не нашла себе союзника для борьбы с Россией, Франция не хотела рисковать участием в войне за свободу плавания у берегов Черкесии в союзе с Англией, тем более что в это время усиливались ее собственные противоречия в Северной Африке с Турцией и Испанией. Еще менее желала войны Австрия. Даже турки, прикинув, что война в любом случае будет вестись на их территории, повернулись к Лондону спиной. Ну, а в одиночку воевать англичане не привыкли.

После этого наступила пауза. А затем в Лондоне сделали вид, что ничего собственно и не произошло. Дело «Виксена» было предано полному забвению. Фактически, несмотря на то что Англия попортила нам немало нервов, Петербург свою позицию отстоял и под угрозы Туманного Альбиона не прогнулся. Пошел на попятную и воинственный Пальмерстон, который, выступая, теперь невнятно говорил:

– Мы отрицаем принадлежность Черкесии России de facto, но не оспариваем власть Петербурга над Анапой, Поти и Суджук-Кале.

Вскоре Уркварт был отозван из Турции. Связи при дворе не помогли, а его главный заступник – король Вильям IV – вскоре умер.

Вернувшись в Англию, Дэвид Уркварт попытался было начать борьбу с Пальмерстоном, обвиняя главу Форин-офис, что тот был подкуплен русскими. Но Пальмерстон легко отбил эти наскоки, и Уркварт навсегда исчез из большой политики. Любопытно, что Карл Маркс в переписке со своим другом Энгельсом считал Уркварта «форменным маниаком» в его обвинениях Пальмерстону и поклонении туркам. Ненависть же Уркварта к России Маркс считал вполне обоснованной и справедливой…

Уркварт, главный русофоб того времени, многое сделал для того, чтобы восстановить британское общественное мнение против Петербурга и углубить пропасть между двумя державами. В самом деле, современные советские историки возлагают определенную вину за сегодняшние проблемы Кавказа на британское вмешательство в регионе и даже утверждают, что Шамиль был британским агентом. Разумеется, сопротивление, которое встретили там русские, удержало их от дальнейшей военной экспансии и несколько лет действовало как ограничитель их честолюбивых намерений в остальных частях Азии. Потому благодаря Уркварту и его последователям Кавказ стал частью поля битвы Большой Игры.

Оставшийся в Турции посол Понсонби притих и начал наконец-то заниматься только своими прямыми делами.

И все же действия англичан принесли нам немало вреда. После диверсий Белла шапсуги стали вести себя более дерзко и решительно. Поэтому император Николай велел

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.