Битвы, изменившие историю стр. 327
выведен из строя, адмирал Флетчер распорядился начать масштабный поиск десятью самолетами. В 14.45, после трех часов охоты, был обнаружен «Хирю», и в 15.30 Спруэнс (взявший командование на себя, поскольку Флетчер находился на борту крейсера) поднял в воздух двадцать четыре бомбардировщика, собранные со всех авианосцев, под началом Маккласки.
Они шли без истребительного прикрытия, но на «Хирю» осталось всего шесть истребителей; их пилоты не отдыхали с самого рассвета и были на пределе своих сил. Когда в 17.03 раздался рев самолетов Маккласки, японцам практически нечего было противопоставить им, кроме зенитного огня, «Хирю» получил четыре прямых попадания в зоне мостика. Вся палуба бака была
опустошена, корабль полностью потерял управление и превратился в бушующее море огня. Подобно своим спутникам, он был обречен, но затонул лишь на рассвете.
За ночь намерения адмирала Ямамото изменились. Он двигался на восток, еще надеясь на ночную битву, но по мере того, как мимо неслись созвездия, а разведка уточняла подробности ситуации, становилось все более вероятным, что вместо ночной битвы на суше на рассвете он получит атаку тех же пикирующих бомбардировщиков, которые погубили четыре его прекрасных авианосца. Но сообщений о столкновении не поступало, американцы, по-видимому, удалялись на восток. Это была истинная правда; у Спруэнса не было намерения вступать с японцами в ночной бой, так как в темноте от его авианосцев было мало толку. Не желая допустить высадку японского десанта, в полночь он снова повернул на запад. У американцев еще оставались два действующих авианосца; легкие авианосцы Ямамото не смогут вовремя добраться до места, а учитывая потери, понесенные японскими воздушными группами на Алеутских островах, им не выстоять против «Энтерпрайза» и «Хорнета», даже если «Иоркаун» будет ни на что не годен, как сообщали летчики. В два часа ночи Ямамото просигналил мощной эскадре из четырех новых тяжелых крейсеров, с которых должна была осуществляться ночная бомбардировка Мидуэя, об изменении планов; в 2.53 сам повернул на запад, отказавшись от мысли захватить атолл. Следующим утром он с бледным лицом и пристальным взором сидел на переднем мостике крупнейшего в мире линкора и неторопливо ел рис. Мало кому доводилось всего за одни сутки упасть с таких высот.
Но Ямамото еще не решил все вопросы со Спруэнсом. Когда эскадра тяжелых крейсеров начала ночной отход, ее заметили на американской подводной лодке, которая и сама была замечена японцами. Адмирал отдал приказ на корабли резко изменить курс, но «Могами», последний в строю, не успел вовремя получить сигнал. Он врезался в корму шедшего впереди крейсера «Микума» и получил пробоину в носовой части. Он не мог развить скорость больше 16 узлов, и рассвет 5 июня застал «Могами» спешащим на запад в компании поврежденного «Микумы» и двух эсминцев; они оказались далеко на юге от основного корпуса Ямамото, собравшего все оставшиеся корабли. Патрульный самолет заметил два крейсера; с Мидуэя взлетели несколько «В-17», но ничего не добились, потому что не смогли обнаружить корабли. На Мидуэе оставались шесть военно-морских самолетов; они тоже получили приказ вылететь, заметили нефтяное пятно на поверхности моря и бросились в атаку. Единственное, что они могли пустить в ход, – это планирующие бомбы. На них обрушился яростный зенитный огонь, затруднивший их действия и мешавший прицеливанию. Но когда самолет капитана Ричарда Э. Флеминга