Битые козыри стр. 13
которую Лайт уже тогда был влюблен, властно, как все, что она делала, оборвала беседу друзей.)»
Продолжение той же речи Лайта Торн записал у себя в комнате, где он тогда жил и куда они пришли, проводив своих подруг. Торн снова подбрасывал реплики, как щепки-в огонь, и Гарри охотно разгорался.
«— В появлении разума так же мало от чуда, как и в том, что на Земле возникла жизнь. Как у глупых родителей ни с того ни с сего рождается мудрое дитя, так же по воле случая природа создала мозг, способный творить. С разумом впервые появилась сила, способная вступить в борьбу со слепотой, с безрассудством и жестокостью естественного круговорота жизни. Природа слепила нелепую, хлипкую конструкцию — излишне сложную, зависящую от пустяшных перепадов температуры, от колебаний в составе атмосферы, от источников пищи и воды. Мозг и руки человека позволили ему взяться за самоулучшение. Миллионы лет трудился он над тем, чтобы умножить силу своих рук и ног, — изобретал все новые орудия и средства передвижения, подчинял себе камень, дерево, металл, энергию ветра, воды, атома. Разум вооружал один орган за другим. Он помог глазам увидеть бесконечно малое и бесконечно далекое. Потом он стал вооружать себя…
— Ты не видишь в своих словах противоречия, Гарри? Если в конце концов природа создала человеческий разум, значит, не такой уж бессмысленной была ее работа. А то, что это далось ей не сразу, так и проблема была нешуточной…
— Меня умиляет лежащая в натуре человека рабская черта — постоянная готовность целовать бьющую его руку. Мы от рождения подкуплены по дачками мимолетных радостей — вкусным куском мяса, глотком вина, теплом любимых рук, красотой восходов и заходов, волшебством звездной ночи… Этого вполне достаточно, чтобы забыть неизбежные страдания и близкую смерть. Ты предлагаешь поклониться природе в ножки за то, что она создала интеллект. А ведь ни в чем с такой силой не проявилось безрассудство,
как в самом совершенном ее произведении — человеческом мозге. Наделенный разумом, человек приобрел свойства, неведомые до него никаким другим видам животного мира. Он понял, что смертен, и стал убивать себе подобных. Сначала убивал, чтобы насытиться (не забывай, что все мы — потомки каннибалов). А потом стал убивать по любому поводу. Никакими стихийными бедствиями, ни оледенениями, ни потопами, ни эпидемиями не могла природа уничтожить столько людей в цветущем возрасте, сколько уничтожили они сами. И все это — благодаря разуму! Чем сильней становился интеллект, тем изощренней и с большим эффектом убивали люди людей, убивали за право обладания землей, водой, женщинами, богатством, за предпочтение одного бога другому. От дубины и кулака мы поднялись до оружия тотального истребления. От уничтожения отдельных племен мы шагнули на порог катастрофы космического масштаба. Таково величайшее достижение самого совершенного творения природы — человеческого интеллекта. Давай, Дэви, бухнемся перед ней на колени и возблагодарим за великие милости.
— Но не все ведь убийцы, Гарри! Сколько талантливых, прекрасных людей вписано в историю человечества!
— Еще бы! Играя в кости, природа не могла не выбросить иной раз и три шестерки. Рождались и гении, не чаще, впрочем, чудовищных злодеев. Гении обычно плохо кончали. Правда, сохранялись и накапливались идеи. Это — особая субстанция, и