Библиотека

Бюро проверки стр. 440

Размер шрифта
-
+
Тема

дом?

— На «Со-о-окол»? — радостно переспросил водитель и выразительно взглянул на счётчик. — Мне везёт. А за политикой как, следите?

— Не особо.

— И это напрасно. Ну, хотя бы анекдоты любите?

— Люблю, — пришлось ответить, чтобы отвязаться.

— Ну во-от. Помните, как в этом анекдоте?

И понеслось — про Брежнева и Пельше, про сиськимасиськи и женитьбу чукчи на француженке, про Чапаева и грязные носки, про мыло банное «По ленинским местам». Рассказав очередную байку, водитель первым хохотал и спрашивал: ну как, смешно? Я машинально буркал «да, конечно», пытаясь параллельно думать: мне же было велено решить вопрос о главном; безуспешно.

Наконец, устав от анекдотов, водитель перешёл к серьёзным темам и понизив голос, доверительно спросил:

— А говорят, что у Брежнева жена — еврейка. Никогда не слышали об этом?

— Нет, не слышал. А какая разница?

— Что значит: какая разница? Какие вы странные вещи говорите… Нет, ну что за музыку передают. Говно сплошное. По радио просто нечего слушать. Ваще.

— Да, тут про Высоцкого не скажут.

— Уважаете Высоцкого?

— Уважаю.

— И я. Настоящий мужик. Особенно эта мне нравится: скала-ла-зачка моя — гуттаперчивая…

— Тоже еврей, между прочим, — злорадно засмеялся я.

— Не надо так шутить, — обиделся водитель.

— Я не шучу. А вы знаете, что он умер?

— Высоцкий умер? — водитель отпустил руль, машина вильнула. — Когда?!

— Вчера.

— По вражескому радио сказали? Не, ну ё-моё, ну ёжкин кот, ну что это такое. Горбатишься с утра до вечера, а главного-то и не знаешь. Точно говорю, они его убили. На-вер-ня-ка.

— Кто же эти они?

— Они — это они. Сами должны понимать.

7

К счастью, Муся оказалась дома. Но встретила меня насторожённо и почти испуганно:

— Проходи в столовую, я сейчас.

За столом, покрытым бежевой парадной скатертью, сидел незнакомый подросток лет пятнадцати, неряшливо постриженный под ноль, в серой линялой рубашке навыпуск и грубых рабоче-крестьянских штанах. Перед ним на фарфоровой белой тарелке лежал кусок дефицитного торта «Птичье молоко», в резной хрустальной вазочке

разноцветной горкой высились конфеты «Белочка», «Трюфель» и «Мишка на Севере». Почему-то несколько конфет лежали отдельно, на краю стола. Мальчик дожёвывал торт и держал наготове заранее развёрнутую «Белочку». Увидев меня, он мигом запихнул конфету в рот, промычал: жастуте, — и торопливо запил молоком. Над губой образовались белые усики. На стакане остались шоколадные следы.

В глубине квартиры раздались звук спускаемой воды и торопливые шаги. Видимо, до моего прихода Муся стеснялась сходить в туалет. Что же за парень такой, если она его стыдится?

— Знакомьтесь, Алексей Арнольдович, это Коля, — сказала она как чужая, учительским голосом. — Мы с Колей в Лужниках познакомились, правда, Коля?

— Правда, — подтвердил подросток, успевший дожевать и торт, и «Белочку». — Тётя Муся провела меня на лёгкую атлетику. Хотите конфетку? — Он с простодушной и хитрой улыбкой протянул мне шоколадный трюфель.

Я отказался:

— Не хочу, спасибо, — но подросток сделал огорчённое лицо, и пришлось согласиться.

Коля просиял от счастья и немедленно всучил мне невесомую обёртку; конфеты внутри не было.

— Попались, попались!

— Старый детсадовский фокус, — обиделся я.

— Коля, посиди тут, мы сейчас вернёмся. — Муся посмотрела на меня со значением; мы прошли в её комнату.

— Это что ещё за юное дарование? — прошипел я сердито. — Где ты его откопала?

Она прижала палец к губам.

— Тс-с, говори шёпотом. Он не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.