Бихарская мозаика стр. 3
Часом есть район, где действует одна из банд. Конечно, полиция с ней борется, да и администрация нашего завода тоже старается делать все возможное. Ведь это основная дорога, связывающая Бокаро с восточной частью страны.
— Днем тоже ездят с охраной?
— Нет, днем дакойты никого не беспокоят. Они спят или, возвращая себе крестьянское обличье, мирно трудятся на полях. Днем надо бояться водителей, перевозящих грузы на дальние расстояния. Видите грузовики?
Прямо на проезжей части, возле одного из придорожных кантинов, стояли два грузовика. Их кузовы буквально распухли от невероятного количества грузов, и объехать их не представлялось никакой возможности. Наш автобус остановился.
— Как только водители грузовиков позавтракают, мы тут же тронемся в путь, — объяснили нам.
— Почему они не съехали с дороги? — поинтересовались мы.
— Да с таким грузом это просто невозможно сделать. Грузовики частные, и водители стараются не только быстрее доставить товар, но и привезти его как можно больше. В результате они практически не способны маневрировать. Можете себе представить, какую опасность представляет такой грузовик на трассе! Много их гибнет на дорогах Индии. Часто, чтобы сэкономить время, водитель гонит машину без остановки. Понятно, нужно спешить, ведь это его хлеб. Иногда водитель засыпает за рулем, тогда катастрофа неминуема.
Ожидание затягивалось. Мы стали разглядывать яркие надписи и рисунки на заднем борту грузовика.
Тем временем помощник нашего водителя по пояс высунулся из окна и зычным голосом прокричал водителю, что дорога свободна. Любопытно было наблюдать за его работой. При выезде из Дханбада он сидел у открытого окна и покрикивал на велорикш, которые, по его мнению, недостаточно быстро уступали нам дорогу. И делал он это довольно спокойно и доброжелательно. Теперь, когда автобус шел на обгон, он приступил к своим самым главным обязанностям: свесившись из окна, отчаянно стучал рукой по борту, тем самым давая знать водителю, что обгон проходит благополучно. Одновременно он следил за встречным транспортом, за тем, чтобы колеса автобуса не съезжали с узкой дорожной полосы, и сообщал, когда задний борт минует обгоняемые грузовики. Вскоре он крикнул, что водитель может занять место в левом ряду (движение здесь левостороннее). «Операция» закончилась благополучно, и мы с пониманием обменялись с помощником знаками приветствия. Он был очень горд собой и тем, как своевременно сумел продемонстрировать свое мастерство.
Грузовики остались позади, и наше внимание снова приковали к себе окрестности. Мы уже давно миновали Дханбад и подвесные дороги с угольными вагонетками. Сквозь туман проступали аккуратные террасы рисовых полей. Кое-где виднелись склоненные над ними фигурки крестьян. В основном — мужчин.
В тех местах, где трасса проходила через деревни, автобус бросало и сильно трясло на каких-то поперечных валах. Приближаясь к ним, водитель старался сбрасывать скорость. Валы были похожи на выпуклые шрамы, избороздившие асфальтовое полотно.
Шарма с готовностью возобновил разговор:
— Это местные жители так борются с водителями-лихачами. Дорожная полиция практически отсутствует, и поэтому люди, стремясь обезопасить детей и скот, сооружают подобные барьеры, чтобы как-то ограничить скорость несущегося мимо транспорта и обострить внимание водителя.
Возле колодцев толпились женщины, в руках у них были ослепительно отполированные медные кувшины. По их позам и тому, как они кутались в сари, стараясь закрыть голову и руки, чувствовалось, что им холодно. Они не спешили наполнять свои сосуды водой.