Благородный соблазнитель стр. 43
и Сами в их комнаты.
Несмотря на снедающее ее любопытство, Элинор с облегчением воспользовалась возможностью уйти. Она успела заметить, что отец и сын общаются исключительно на официальном уровне, и удивилась таким натянутым отношениям. Через несколько мгновений она уже корила себя за непонятливость. Джасим женился на ней без благословения отца, а побег вряд ли упрочил ее репутацию. Вполне вероятно, именно она стала яблоком раздора между двумя мужчинами!
Необычайно красивая девушка в черно-белом платье шла ей навстречу. На груди ее горела бриллиантовая брошь, которую Элинор сочла слишком яркой для дневного наряда. Незнакомка остановилась посмотреть на Сами.
– Твой сын прелестен. Я Лейла, кузина Джасима, меня попросили помочь тебе устроиться, – объявила брюнетка, сверкнув в улыбке белыми зубами. Роскошные черные волосы обрамляли лицо и ниспадали на плечи. Миндалевидные карие глаза говорили о восточном происхождении, а тяжелые веки придавали взгляду оттенок сладострастия, перед которым, видимо, не мог устоять ни один мужчина.
– Спасибо. Здесь все ново для меня.
Лейла повела ее по коридору.
– Я так и думала, а грядущие перемены наверняка наводят на тебя ужас.
Элинор напряглась.
– Нет, я не трусиха, – парировала она.
– Жизнь в королевском дворце полна ограничений. – Лейла многозначительно закатила глаза. – В Лондоне я могу делать все, что заблагорассудится, но здесь все иначе. У короля все ходят по струнке.
Не желая поддерживать подобные разговоры, Элинор сменила тему:
– Смерть Мурада, видимо, стала для вашей семьи большой утратой.
– Джасим уже снискал куда большую популярность, чем его старший брат. Экстравагантность Мурада оскорбляла чувства простых людей, репутация у него была неважная. Ты и этот мальчик – драгоценный камень в будущей короне Джасима, – щебетала Лейла. – Родить наследника сразу же после брака – мои поздравления!
– Я не осознавала, как много Сами значит для семьи Джасима.
– И для всей нашей страны. Ты делаешь историю, – заметила Лейла. – Я слышала, Сами собираются показать по телевидению, и у тебя возьмут интервью. Такой доступ к королевскому семейству беспрецедентен!
Роль жены Джасима начала пугать Элинор больше, чем она думала, но она не была готова признаться в этом своей спутнице и промолчала.
– Это королевская детская, – объяснила Лейла, переступая порог огромной комнаты, заваленной детскими игрушками.
Полдюжины слуг устремились из других дверей, склонив головы в низком поклоне и в то же время сгорая от желания поскорее увидеть ребенка.
– Я даже не буду пытаться представить тебя, потому что лишь некоторые слуги говорят по-английски. Оставь малыша на их попечение, и я покажу тебе твои покои.
Элинор судорожно сглотнула. Перспектива передать заботу о сыне другим людям пугала ее. В голосе Лейлы послышались нотки нетерпения, когда Элинор замешкалась у двери.
– Здесь каждый будет баловать Сами. После твоего мужа он самый важный человек во дворце.
– А вы не забываете о короле? – вставила Элинор.
Лейла повела ее обратно по коридору.
– Мой дядя до сих пор жив только благодаря силе своего характера, но болезнь постепенно одолевает его, и Джасим уже взял на себя почти все его обязанности.
Элинор стало не по себе. Она знала, что старик болен, но не подозревала, что болезнь его неизлечима. Джасиму вскоре придется возложить на свои плечи обязанности правителя Кварама, поняла она, и в глазах ее загорелась тревога. Лейла провела Элинор по зеленому