Благословение стр. 120
они могут ими стать. Я считаю, что ты можешь делать все, что захочешь, до тех пор, пока тебе будет прият но. — Он наблюдал, как она загасила сигарету и тут же закурила новую. Чарли еще хотел спросить, счастлива ли она с ним, но не осмелился. Он боялся услышать ее ответ. И, глядя на нее, продолжал думать о том, что если у них появится ребенок, то все может измениться. Ребенок — это тот фундамент, который необходим, чтобы навсегда связать их жизни.
Глава 9
В понедельник после Дня Благодарения Марк отпустил Чарли с работы, и он поехал в Лос-Анджелес. Барби он ничего не сказал, а так как у нее в этот день был очередной показ купальников, она не заметила ничего: ни когда он уезжал, ни то, что он надел свой лучший костюм, ни того, что он ужасно нервничал. Барби занималась своими ногтями, на полную мощность включив радио. Уходя, он окликнул ее, но она не ответила.
По дороге в Лос-Анджелес он думал о том, что теряет жену, и все больше волновался из-за этого. Барби ничего не говорила, но ему казалось, что теперь ее мысли постоянно блуждали где-то далеко. Она стала очень замкнутой. Он знал, что она делает это не со злости, но и смириться с этим было трудно. Она совсем перестала заботиться о доме, разбрасывала где попало свою косметику, их спальня была похожа на поле битвы между лифчиками и чулочными поясами, а вся ее одежда валялась везде, где только можно, то есть там, где она в тот момент раздевалась. Да, Барби была классной девчонкой, и Чарли сходил по ней с ума, но, наверное, Марк был прав, он совершенно испортил ее. Он и не ждал, что она будет делать для него хоть что-то, и никогда не спрашивал ее, на что она тратит деньги, которые зарабатывает сама, хотя знал, что она чаще всего тратит их на вещи, бродя с Джуди по магазинам. Была только одна вещь, которую он очень хотел получить от жены, но именно ее никак не мог добиться. И его план заполучить желаемое обманом до сих пор не сработал. Теперь он должен был выяснить, почему так получилось. «И когда я это выясню, — усмехнулся он про себя, припарковывая машину на Уилшир-бульвар, — берегись, Барби!»
Приемная доктора Питера Патенгилла поразила его своей пестротой, обилием горшков с цветами и ярких акварелей. Она выглядела очень нарядно и совсем не была похожа на приемную, где обычно говорят шепотом. Назвав медсестре свое имя, Чарли более-менее успокоился. Он улыбнулся, вспомнив историю про пресловутые жокейские шорты со льдом, и притворился, что разглядывает журналы, хотя не мог ни на чем сосредоточиться; но вот наконец он услышал свое имя и вошел в кабинет доктора Патенгилла.
Доктор сидел за столом, но при виде Чарли поднялся, и его лицо осветила широкая улыбка. Он был довольно внушительных размеров, широкоплечий, с черными волосами и темно-карими глазами, в которых светились доброта и мудрость, присущие зрелому мужчине. На вид ему можно было дать чуть больше сорока. На нем был яркий галстук и твидовый пиджак, и, прежде чем он заговорил, Чарли понял, что доктор ему нравится.
— Я Питер Патенгилл, мистер Винвуд.
После