Благословение стр. 88
не были выявлены при сканировании, или закупорку маточных труб. Все это вполне могло являться причиной бесплодия, и доктор Джонстон имел некоторые подозрения на этот счет. Он также пообещал Диане, что если гистеросальпингограмма окажется нормальной и не выявит никаких отклонений, то нужда в дальнейшем обследовании полностью отпадет. Он уверил ее, что в этом случае она вполне может забеременеть, и это будет только вопрос времени. Если же ГСГ покажет, что у нее что-то не в порядке, они чуть позже в этом же месяце проведут лапароскопию и получат окончательные ответы на все интересующие их вопросы. Он был не из тех, кто мучает своих пациентов месяцами, применяя совершенно ненужные и бесполезные методы обследований и давая неопределенные ответы. Доктор Джонстон уже убедился, что ее овуляция проходит нормально, что ее слизь и его сперма вполне совместимы, так что последнее, в чем он хотел убедиться, — что ее маточные трубы проходимы, и на этом его обследование будет закончено.
— Что вы об этом думаете? — спросил доктор Джонстон Диану по телефону. — Хотите, чтобы мы сделали ГСГ в этом месяце и покончили со всем этим раз и навсегда, или вы предпочтете подождать и попытаться забеременеть еще раз? Конечно, время терпит. — Но сам бы он не рекомендовал ждать. Он прекрасно понимал, как это тяжело для его пациентки — снова и снова стараться забеременеть и всякий раз испытывать разочарование. Так ведь можно потерять всякую надежду, даже не зная, разрешима твоя проблема или нет.
— Я должна это обдумать. Дайте мне сегодняшнюю ночь, — нервно ответила она, — завтра утром я вам перезвоню.
— Что ж, отлично.
Диане казалось, что клиника — ее лаборатории и кабинет доктора Джонстона — стала ее вторым домом. В течение последнего месяца они почти не встречались со своими друзьями, она совершенно не могла сосредоточиться на работе и не имела никакого желания видеться со своей семьей. Даже Энди перестал звонить братьям. Вместо этого они мерили температуру, составляли всякие графики, сдавали анализы и бегали по докторам. Доктор Джонстон предупреждал их с самого начала, что так оно и будет, и советовал обратиться к психоаналитику. Но на это у них тоже не было времени и сил. Они были слишком заняты работой и обследованиями, кроме того, они постоянно старались подбодрить друг друга. В конце концов, от всего этого им стало казаться, что они оба находятся в состоянии бесконечного кризиса.
— Что ты об этом думаешь, родная, — осторожно спросил Энди вечером. — Ты хочешь сделать эту бингограмму. или как там они ее называют? — Она улыбнулась. Диана, конечно же, очень хотела знать причину, по которой не может забеременеть. Но, с другой стороны, эта процедура пугала ее.
— А ты пойдешь со мной? — спросила она взволнованно, и он кивнул в ответ.
— Конечно, если они разрешат.
— Доктор Джонстон сказал, что разрешит. Они назначили мне на пятницу.
— Для меня это очень удобно, — быстро сказал Энди, — у меня не будет никаких важных встреч.
— Отлично. А то бы ты отказался со мной идти, — сказала она раздраженно, а он поднялся и пошел на кухню сделать им по чашке кофе. Когда Энди вернулся, она посмотрела на него тоскливым взглядом. Она приняла решение. Это было необходимо сделать для того, чтобы знать.