Блаженны миротворцы стр. 40
потрохами от этого сделалось. Ясное дело, мы теперь, глазами гедонцев, были ужасом не хуже, чем чиеолийцы.
Заодно же с врагами.
Забавно, что заодно в бою — это их ещё не так уедало, но что мы пьём посредниковы выделения — это их добило совсем.
Они страстно ждали. И мы ждали. Вот чужие выйдут из «прыжка», подцепят силовым полем, вскроют шлюз — и мы это поймём только по скачку силы тяжести…
Спали и мы, и они — по очереди. Следили друг за другом. Мы гедонцев развязали, когда давали им воду. Снова связывать не стали, чтобы руки-ноги у них не отвалились потом —
но спаяли стальные детальки на их скафандрах. На рукавах и на штанинах. Руки — за спиной, ноги — друг с другом. По идее, им теперь было без посторонней помощи не освободиться — но мы им всё равно ни одной минуты не доверяли.
А они, по-моему, думали только о том, как до нас добраться — и как их соотечественники дадут нам прикурить. Скоро, уже скоро.
Но что нас найдут настолько скоро — никто не ждал, даже гедонцы.
Я как раз дежурил, с Гелиорой и Эльдаром — а от гедонцев дежурил седоватый. В оптике виднелся только кусок какой-то ажурной конструкции, который туда отнесло после взрыва — за ним Простор можно было разглядеть поскольку-постольку — но всё равно все пялились в оптику.
Зря.
Свет мигнул, пол на миг из-под ног ушёл — и у меня просто желудок провалился к коленям.
— Шухер! — рявкаю. — Парни, мы на силовом буксире!
Пронесли, поставили. Толчок — и ощущала увяли: темно на экранах. Мы — в трюме.
С истериком спросонья случился приступ. Он заорал и захохотал, благословляя гедонскую армию и поливая нас, на чём свет стоит — и его дружки присоединились. А мы сняли оружие с предохранителей и приготовились дать бой.
Ясное дело, для большинства — последний. Но — чёрта с два они нас напугали!
Мы слышали, как они режут заслонки — и держали дверь в рубку на прицеле. Были твёрдо уверены, что они через дверь шмалять не будут — слышат же, как их истерик вопит. Мы молчали и ждали.
А они не стали сразу резать дверь. Они к нам обратились.
Мы услышали орлиный клёкот. Под отличный дешифратор.
— Мы — солдаты Чиеолы, — проклекотал чиеолийский орёл. — Приказываем гедонцам сложить оружие, если они хотят жить.
Гедонцы заткнулись, как прирезанные. А Гелиора пропела:
— Брат мой, гедонцы безоружны, а мои друзья ни в коем случае не станут открывать по вам огонь.
И всё. И мы убрали бластеры. И дверь открыли.
А на пороге стоял вороной чиеолиец, и нейропарализатор уже торчал у него в кобуре, и его товарищи убрали оружие и любовались нашей лучезарной подругой, и Посредник подковылял к Вороному, боднув его в колено.
И Снурри протянул Вороному руку — а тот уже каким-то образом знал, что руку человека надо пожать. Но я сам взял Вороного за руку и ткнул себя в глаз. Совершенно мягкой подушечкой его пальца — коготь он втянул до самого конца.
И Вороной сделал то же самое: ткнул в свой глаз моим пальцем. Как близкий товарищ.
Люди бы обнялись на