Бледно-серая шкура виновного стр. 128
ты утрачиваешь профессиональный статус, Макги. Как становишься мягким и сентиментальным. Поэтому я с помощью своего личного счета ввел нас в игру с «Флетчером», отлично поработал, вышел и разделил прибыль ровно пополам. Это чек. Заплати налоги. Немножечко поживи. Пусть на сей раз отставка продлится подольше. Можем собрать компанию, поплавать на этом безнравственном плавучем судне, сожалея о сказанных навеселе глупостях. У нас был контракт на спасательные работы, дурак. Гонорар относительно невелик, но справедлив.
— А ты сравнительно велик, но тоже справедлив.
— И я так думаю. Где чек? В кармане? Так быстро? Хорошо. — Он взглянул на часы. — Я веду леди на ленч. Смотри, чтобы палуба была красивой и аккуратной, капитан.
И он ушел, напевая.
Не прошло и четырех минут, как наполовину знакомый голос окликнул:
— Мистер Макги?
Я отвлекся от весьма сложной укладки винила в углу возле люка и увидел троицу, выстроившуюся на причале и взиравшую на меня без особой приветливости и энтузиазма. Гэри Санто слева, Мэри Смит в ярко-оранжевом мини и детской шляпке посередине. Справа незнакомец среднего роста, сутулый, худой, бледный, болезненный, с физиономией умирающей с голоду моли, в очках в массивной черной оправе и с кейсом в руке.
— Как жизнь, Гэри, старина? — осведомился я. — Мисс Мэри…
— А это мистер Д. С Спартен, один
из моих адвокатов. Можно подняться на борт?
— Ну, конечно. Прошу.
Я провел их в салон. Обмена рукопожатиями не последовало. Я извинился, вышел, смыл с рук грязь, сбросил пропотевшую футболку, вытер мокрым полотенцем грудь, шею, плечи, надел свежую белую спортивную рубашку и вернулся к ним.
— Кофе, друзья? Выпьете чего-нибудь?
— Нет, спасибо, — отказался Санто. Заговорил Спартен голосом говорящего компьютера с легким гулом в динамиках:
— Было бы разумным присутствие вашего адвоката, если вы сможете быстро его пригласить.
— К чему мне адвокаты? Меня кто-то преследует?
— Бросьте эти чертовы выкрутасы! — вмешался Санто; лицо его слегка припухло, пошло пятнами, словно массажисты в последнее время не слишком хорошо работали.
— Прошу вас, мистер Санто, — одернул его Спартен. — Мистер Макги, мы столкнулись с ситуацией, которая может вылиться в весьма тщательное расследование роли мистера Санто в спекуляциях с акциями «Флетчер индастрис». Вполне может возникнуть необходимость в свидетельстве о вашей причастности к предложению этой… м-м-м… возможности помещения капитала вниманию мистера Санто.
— Почему?
— Кажется, существует неявное мнение, будто мистер Санто знал о сомнительном положении «Флетчер индастрис», в связи с чем его убедили сыграть на повышение, потом на понижение, каковой план был прерван приостановкой торгов собственностью компании «Флетчер». Для демонстрации благих намерений мистера Санто нам придется затребовать через суд сведения о ваших сделках, показав, что вы заняли позицию по акциям «Флетчера», потом пришли к мистеру Санто, возбудили его интерес, и после исследования текущего положения компании мистер Санто активно принялся совершать сделки.
Я покачал головой:
— Вы, мистер Спартен, чего-то не поняли. Я никогда не покупал ни одной акции «Флетчера». У меня нет вообще ни одной акции. И никогда не было.
— Брось, приятель, — грубо рявкнул Санто. — Советую сознаться, что ты хорошенько попользовался «Флетчером». Лучше покажи, как нагрел на нем руки.
— Никогда в жизни не держал ни одной акции! Спартен омрачился, полез в кейс, вытащил пачку ксероксных копий фальшивых отчетов о маржинальных сделках через Шаттса, Гейлора,