Блюз чёрной собаки стр. 221
и зачем кого-то бить?
Взбесившаяся сука, не иначе, мазохистка;
Её же надо принудительно лечить!»
Мне нечего ответить — вы всегда и всюду правы,
И мой ошейник ВАМ мешает, а не мне.
Но если нет у вас в крови такой хмельной отравы,
Не думайте, что все на вашей стороне.
Вам не понять, а коли так — заткните ваши ушки:
Я буду вам мешать во сне и наяву.
И раз уж вы готовы засадить меня в психушку,
Оставьте лучше там, где я сейчас живу!
Вы так легко забыли всё, чему учили в школе,
Но я напомню, как, в годах сороковых,
По воле вашей мы уже шагали в крематорий,
Чтоб всем в итоге стать такими же, как вы!
Мы шли за жёлтую звезду под дулом автоматов,
За чёрные маслины своих цыганских глаз,
За треугольник розовый, а вы стояли рядом,
И лишь ночной портье один кого-то спас…
Я не хочу прощения и не прошу награды —
Ведь я же не для вас стихи свои пишу.
Моя любовь жестокая, но мне другой не надо,
И что вам до того, чьи цепи я ношу?
Вы спросите: «Зачем тогда подобные страданья?
Ведь на дворе сейчас аж двадцать первый век!»
Но я не знаю, отчего подобное желанье!
Я не могу иначе — такой я человек.
И мне противно всё ваше житейское болото,
Я не желаю быть «подругой и женой»!
Мне нужно постоянно знать и чувствовать — всего-то —
Что каждый день и час Его любовь со мной…
САДИСТКЕ (ОБЕ СТОРОНЫ)Я ношу свои оковы.
Несогласная со мной,
Ты отстаиваешь снова
Право властвовать самой.
Обе стороны медали
(Знает каждый человек)
Выбиты в одном металле —
Эта истина навек.
Будь готова к повороту:
Сила Ночи, Сила Дня,
Если по большому счёту, —
Одинаково фигня!:))
От рожденья и доселе
Не устану объяснять:
Подчиняться в этом деле —
То же, что и подчинять.
И не так уж интересно,
Кто раба, кто Господин, —
У цепи, как всем известно,
Два конца, а не один!
Даже если у кого-то
Вдруг произошёл пробой —
«Плюс» на «минус» отчего-то
Поменялся сам собой,
Это не играет роли,
Так и так один исход:
Цепи замкнуты, неволя…
Ток по-прежнему идёт!
ФЛАМЕНКО СУККУБАКогда-то давно я была парижанкой —
Порывистой, вольной, свободной цыганкой.
И даже сегодня расскажут клошары,
Как я танцевала на площади старой,
Порхала под музыку, словно голубка,
Мела мостовую воланами юбки;
Струились изгибы девичьего стана
Под звон мандолины и бой барабана,
Гитара, чаранго из Нового Света,
И в каждой ладони стучат кастаньеты!
Царапины на загорелых коленках,
Безумная пляска — фламенко, фламенко!
Так я танцевала! И дьявол в сутане
Решил, что цыганка женой ему станет,
Но поздно стучаться в закрытую дверцу —
Совсем не ему предназначено сердце!
Но даже не тем я грешна оказалась,
А тем, что над страстью его посмеялась…
И суд инквизиторский внял его бредням.
В итоге меня осудили как ведьму
И к вечной тюрьме меня приговорили,
Потом бичевали, пытали и били.
Палач был мастак и сработал умело:
Клеймо аккуратно впечатано в тело
(Ему хорошо заплатили за это),
Запястья одели в железо браслетов,
Железо объяло девичьи лодыжки,