Близость. Переходя черту стр. 147
его за руку и маниакально всматриваюсь в заученные наизусть чёрточки лица, боясь пропустить что-то важное.
Мой мозг измотан и психика расшатана. То и дело я подскакиваю с места, потому что мне кажется, что зажатая между моих ладоней рука дернулась, или на лице Андрея дрогнул мускул, но каждый раз это оказываются лишь жестокие игры моего истерзанного рассудка.
- Я заезжал в вашу квартиру. Привёз тебе немного вещей, раз уж ты отказываешься ехать домой, - Игорь протягивает мне небольшую спортивную сумку – Там сменная одежда, зубная паста и мыльные принадлежности. Я договорюсь с медсёстрами, чтобы тебе поставили здесь ещё одну койку. Спать на диване – это не дело, Катя. Хотя, как я вижу, ты и там не пыталась прилечь.
- Спасибо, - киваю, и меня слегка ведёт в сторону. Игорю приходится ухватить меня за локоть, чтобы я не упала.
- Чёрт, - грубо бросает, осматривая меня с ног до головы – Тебе нужно поспать. Катя, так не пойдёт. Ты изведёшь себя!
- Мне не хочется, - придерживаясь за руку Игоря, сажусь обратно на стул напротив больничной койки и снова поворачиваюсь к Андрею. – Я посижу ещё немного. Когда в больнице будет отбой, обещаю, что посплю.
- Хорошо, - мужчина устало вздыхает, потирая ладонями лицо – Я нашёл ещё кое-что. В кабинете Андрея. Думаю, это принадлежит тебе.
Обернувшись, непонимающе смотрю на него, а когда он просовывает руку за ворот куртки и достаёт оттуда маленькую бархатную коробочку, чувствую, как моё, казалось, уже омертвевшее сердце оживает с новой силой и резко разгоняется, отдаваясь болезненным спазмом в груди.
- Думаю Андрей хотел бы, чтобы это было у тебя.
Дрожащими руками тянусь к коробочке, фиксирую на ней взгляд, чувствую, как лёгкие сжимает, словно в тисках, и дышать становится очень трудно.
Игорь говорит ещё что-то, но я не могу разобрать ни слова. Все мои органы чувств фокусируются на предмете, зажатом в руках. На периферии сознания улавливаю звук закрывающейся двери и только тогда, наконец, отпускаю себя. Когда прижимаю коробочку к груди, не сдерживаю больше всхлипов и не сжимаю плечи, чтобы они не тряслись, как при лихорадке. Падаю лицом на постель, рядом с рукой Андрея, позволяя простыни пропитаться моими слезами.
В воспалённом мозге остервенело мечутся воспоминания недельной давности, когда Андрей сделал мне предложение. Тогда мне было страшно. Я как последняя дура боялась неизвестности. Того, как изменятся наши отношения, если я скажу «да».
Сейчас всё это кажется таким мелким и ничтожным по сравнению со страхом, что его вдруг может не стать.
Мне уже плевать на всё. Кем он был, в то время, когда мы были в разлуке, какие вещи совершал. Мне на всё это наплевать. Важно только то, что я могу потерять его.
Те несколько дней, когда я жила в квартире родителей, я думала, что умру. Думала, что не может быть более худшего состояния, чем то, что я испытывала тогда. Сейчас я понимаю, что те мои страдания были просто ничтожны по сравнению с тем, что я испытываю в данный момент.
Я рассыпаюсь на части, меня словно изнутри раздирает, рвёт душу, потрошит внутренности. Лучше бы это была я. Лучше бы я сейчас