Блондинка в футляре стр. 102
сможешь, – ответила Варя, – это хозяин дома.
Люда презрительно фыркнула. Красовалась она в трикотажном алом джемпере и такого же цвета бархатных брюках. Талию подчеркивал кожаный ремень с крупными стразами. На шее болталось массивное ожерелье из янтаря и металла, на ногах были, как всегда, туфли на каблуках.
– Ну и что, что хозяин? Видели мы таких! Детей на улицу не выкинешь.
– А я и не собираюсь, только и вы прекратите безобразничать в моем доме.
– Надо бы еще солярий… – задумчиво произнесла Людмила.
– Что? – не понял Евгений.
– Бассейн есть, тренажерный зал есть, надо бы еще солярий домашний для полного комплекта, – повторила Людмила, – а вот там необходимо организовать зону для барбекю.
Евгений даже рот открыл от такой наглости, а Варя решила все же узнать, что произошло:
– Люда, что с Верой Сергеевной?
– А! – махнула Люда рукой, не сводя ярко накрашенных глаз с полного лица Хоботкова.
Вера не могла понять, какие чувства обуревают Людмилу.
– Дура баба! Что там говорить! Чего ей не хватало? Я не знаю, да, если честно, и знать не хочу! Странная она какая-то была, все думала о чем-то, набрасывалась на всех, а потом взяла и наелась таблеток, – Людмила наконец-то посмотрела на Варвару. – Это все, что я знаю… покончить жизнь самоубийством она решила, видите ли… Кошмар! С ума все посходили.
– Люда, а ты знаешь, куда ее отвезли? – спросила Варвара.
– Я говорила с врачом, – кивнула головой Люда, переводя взгляд на Хоботкова и плотоядно облизывая губы, словно только сейчас разглядела в нем мужчину.
Глава 33
Больница для лиц с психическими отклонениями, куда приехали Варя с Леней, располагалась в старинном доме, большом и очень внушительном. Здание находилось в парке с вековыми деревьями, в котором были ухоженные дорожки, скамейки и подстриженные кустарники. И вот они уже стоят в палате с шестью кроватями, на одной из которых, у окна, лежит директриса интерната под капельницей и отрешенно смотрит в белый потолок… Варя подавила в себе волну жалости и решила сразу же выяснить то, ради чего они сюда пришли.
– Здравствуйте, Вера Сергеевна. Как вы себя чувствуете?
Ответом ей было молчание.
– Мне, если честно, все равно, что вы решили с собой сделать. Но облегчите свою душу, скажите нам, где Эля?
Вера Сергеевна изобразила на лице подобие улыбки.
– Вы знаете…
– Еще не все… но с вашей помощью мы надеемся узнать больше, – сказала Варвара.
– Я в больнице и почти при смерти… вам мало? Еще и сюда пришли меня доставать?
– Мы в этом не виноваты, – ответил Леонид.
– А вам придется еще и со следователем поговорить, Вера Сергеевна. Расскажите нам все, что знаете, облегчите душу. Зачтется как признание вины и полное раскаяние, – продолжала давить на свою начальницу Варвара.
– Я даже убить себя не смогла, – сокрушалась Вера Сергеевна, постаревшая лет на десять.
– Убивать себя грех. Расскажите нам все, Вера Сергеевна, – сказала Варвара, на всякий случай оборачиваясь и смотря на других пациенток в палате. Более безмятежных лиц она не видела нигде. Только одна женщина неопределенного возраста отреагировала на ее взгляд и, выкрикнув хриплым голосом какую-то несуразицу, снова затихла и отвернулась к стенке. Вера с грустью посмотрела в окно и тихо заговорила:
– Это началось чуть больше месяца назад. Сначала звонки с