Блондинка стр. 2
вы беспамятный! Ну постарайтесь вернуться мысленно на три-четыре года назад, Уилер.
— Была перламутровая блондинка, чертовская блондинка, между нами говоря. Сложена, как банковский подвал, в смысле наполненности. Она продержалась три недели, если не ошибаюсь…
Лейверс закурил трубку, обращаясь с ней с такой осторожностью, будто это была бомба замедленного действия.
— Вы помните Ли Меннинга?
— Да будет свет!.. Голливудский Ромео, который сочинял свои собственные реплики для своего решительного финала в этом подлом мире. И Джорджия Браун была первопричиной этой истории.
— По крайней мере, так говорили, — согласился Лейверс, — но никто не мог этого доказать. Газетам и скандальным журналам хорошо заплатили, будьте уверены!
— Ах, Голливуд! — вскричал я с ностальгией в голосе.
— Джорджия Браун сама была звездой телевидения и кино, — продолжал он. — Она исчезла сразу после самоубийства Меннинга. Больше никто о ней не слышал.
— Вы хотите сказать, что она перешла на радио?
— Я хочу сказать, что она исчезла! — рявкнул Лейверс. — Не прекратите ли вы свои дурацкие шуточки, Уилер? Паула Рейд полагает, что нашла ее. Она говорит, что в своей программе в субботу будет интервьюировать Джорджию Браун. Она уверяет, что Джорджия Браун — невинная жертва в скандале с Меннингом и теперь она хочет нарушить свое трехлетнее молчание и рассказать правду…
Это я цитирую мисс Рейд.
— Правду о чем?
— О причинах, толкнувших Меннинга на самоубийство, об оргиях и прочем. Со списком имен всех действующих лиц.
— Может быть, надо в субботу вечером вывихнуть мои привычки. Зрелище стоит того.
— Есть основания считать, что жизнь мисс Рейд и мисс Браун в опасности. Ее предупредили, что ее передача в субботу не состоится.
— Она хочет, чтобы ей помогли?
— Нет, она считает, что все это создает ей сногсшибательную рекламу. За каких-нибудь две недели она оккупирует все первые страницы. Разве вы не читаете газет, Уилер?
— Если бы у меня было время читать газеты, я стал бы ученым, — возразил я.
Он укоризненно покачал головой.
— Это слишком умственная работа, да? — поддел он меня и продолжал: — Короче, реальны ли эти угрозы, или это всего лишь хитрая реклама, но я не хочу рисковать, пока эта штучка находится в Пайн-Сити. Передача в субботу должна состояться!
— Имеется какая-нибудь подспудная комбинация? — подозрительно уточнил я.
— Никаких комбинаций нет. Эта телепрограмма собирает по всей стране исключительное количество зрителей. Если с одной из этих женщин что-нибудь случится прежде, чем они выйдут в эфир, это немедленно пойдет под крупными заголовками от одного побережья до другого…
— «Храмы Монтесумы на берегах Триполи», — услужливо добавил я.
Лейверс испепелил меня взглядом:
— Я думал, что вы были на секретной армейской службе, а не в ансамбле!
— Правильно, но, ей-богу, один ансамбль собирается поговорить со мной, когда у них будет для этого подходящее настроение.
— Будьте же серьезным, черт возьми! — сказал он хрипло. — Телестудия находится в моем секторе, стало быть, я несу ответственность. Я уже вижу заголовки в прессе: «Шериф графства остался глух к отчаянным призывам знаменитой красавицы, которую убили…»
— Шериф, — сказал я, — вы, видимо, читаете романы-фельетоны! Во-первых, я думаю, что этой девчушке Рейд нравится реклама.
— Ей — да, но не ее секретарше, Дженис Юргенс, — перебил он.