Боец 3. Лихие 90-е стр. 25
Марк, сидел в первой линии. А Демид с кладбищенскими — в третьей… М-да.
Я обратил внимание, что Степаныч все это заметил и малость напрягся. Поэтому, когда официант принес графин с водкой, тренер сразу приговорил первые пятьдесят граммов. Выпив, заерзал на стуле, вскинул руки, приветствуя Демида, который смотрел на наш столик. Но бригадир ему никак не ответил, даже кивком.
Я хорошо чувствовал, что в зале ресторана витало напряжение. Воздух казался наэлектризованным донельзя. Бандиты, представители разных группировок, смотрели друг на друга, изучали и оценивали. Только на себе я почувствовал сразу несколько сверлящих взглядов, обладатели которых не скрывали насмешек. Вот точно, что на второй сорт смотрели, как будто давая понять, что нам не место на этом празднике жизни. Неприятненько…
— Пусть смотрят, вы внимания не обращайте и никак не реагируйте, — посоветовал Владимир Степанович. — Они вас щупают, хотят понять, насколько вы морально крепки.
— А если я поднимусь и вот этому жирному козлу меж глаз дам? — прорычал Танк, на которого пялился какой-то толстяк, сидевший за четырнадцатым столом.
— Так он только этого и ждет, — пожал плечами Степаныч. — Скучно, Танк, не находишь?
Зал почти наполнился, все столы, за исключением двух-трех, были заняты. На импровизированную сцену, оборудованную микрофонной стойкой и двумя большими колонками, вышел ведущий. Он настроил стойку, проверил через «раз-раз-раз» микрофон.
Кстати, той шелупони, с которыми мы сцепились в вестибюле, еще не было. Я не знал, придут ли они, и чем закончится эта встреча. Что до Марка, он уже прибыл и ходил между столами, склоняясь к приехавшим и о чем-то говоря. Скорее всего, просто узнавал, устраивает ли сервис авторитетов и нет ли никаких замечаний к работе ресторана. Мило улыбался браткам, обменивался рукопожатиями. Подошел и к кладбищенским, широко расставив руки и изображая радость от встречи с Демидом, которого, похоже, знал.
Я понял, что тут надо присмотреться, и ловил каждое их движение.
Демид, когда Марк подал ему руку, не стал привставать со стула. Пожал руку прямо сидя, что в определенных кругах считалось за выражение неуважения — мол, не такая ты птица важная, чтоб я задницу поднимал. Марк этот выпад схавал, улыбка с его лица не слезла. По крайней мере до того, момента, как повернулся к Демиду спиной. Уж тогда он разом перестал улыбаться, а на его лице застыла гримаса злости. В этот момент я и пересекся с ним глазами.
Уж не знаю, как бы он отреагировал на то, что я его спалил, но тут в мой стул прилетел жесткий тычок. Меня даже развернуло. Я спохватился, удерживая равновесие, обернулся и увидел спину одного из тех козлов из вестибюля в сопровождении остальных братков, тоже участников конфликта. Оборачиваться он не стал, видимо, его тоже проинструктировали о том, что в зале «Рубина» драки не нужны. Но своим поступком он четко показал, что топор войны между нами далеко не зарыт, а остро наточен и поблескивает. И вопросы ко мне у него остались. Кстати, это был тот самый троглодит, который «съел» мой локоть.
— Боец, не рыпайся, — зашипел тренер, кладя мне руку на колено, незаметно — под столом.
— Это ж те козлы, — узнал братков Танк.
Я рыпаться и не собирался, снова нашел взглядом Марка, с которым мы выразительно играли в гляделки,