Боевой 1918 год стр. 145
же, на секунду тормознувшись возле парня, рявкнул:
– Чего застыл? Бегом домой и не высовываться!
Глядя как тот чесанул по улице, двинул следом за своими людьми.
В самом здании разобрались быстро, пристрелив немца, сидящего в операторском зале. Унтер сдуру потянулся за пистолетом вот и схлопотал пулю. Две девицы, находящиеся тут же (те самые, которые "барышня – Смольный!" дружно взвизгнули, но в обморок падать не торопились. Просто забились в угол, откуда глядели на снующих туда-сюда бойцов круглыми глазами.
Быстро найденное начальство, пояснило, что фриц в здании был один. Он немного знал русский и поэтому контролировал работу телефонных операторов. Ну как контролировал –
просто переводил им цифры необходимого номера, если абонент был из оккупационной администрации. Прикинув, что нам звонить точно никуда не нужно, распорядился срезать на фиг все штекеры в зале у телефонисток и раздолбать телеграфный аппарат у телеграфистов. У последних еще и провода порезали (вдруг аппарат на замену найдется?). Просто я не планировал оставлять здесь людей, а после нашего набега, никто ни с кем отсюда не свяжется. Так что можно смело, всей группой идти на соединение с остальными.
А уже на выходе меня тормознул боец и показывая на пленных, спросил:
– С этими что делать?
Я сплюнул:
– В зад их поцелуй!
Морпех понятливо хмыкнул, начиная поднимать ствол, но разрастающаяся в отдалении стрельба, заставила переменить решение:
– Стоп. С собой заберем. Что-то мне не нравится эта канонада. Чересчур густо палят. Поехали к нашим, там и допросим этих хмырей.
А у наших было все странно. Нет – вокзал захватили быстро. Склады тоже. Но вот возле казарм, встряли. По предварительным прикидкам, в городе, из боевых частей, должно быть не больше пехотного взвода и человек сорок тыловой шушеры. Шушеру взяли тепленькой – прямо на рабочих местах. Соединиться с боевыми подразделениями, тыловики просто не успели. Но сейчас из казарм отстреливается не менее полусотни стволов. А то и больше. Глядя, как резво мелькают расцветающие выстрелами фигуры в окнах трехэтажной кирпичной казармы, внес поправку – точно, раза в два больше.
Сука! Откуда они там взялись?! Да еще и пулеметные позиции успели занять. Станковый MG в каком-то недострое слева, а еще пара, в самом здании. И если учесть, что с одной стороны окна выходят на плац, а с другой на какое-то подобие культурного скверика, с простреливаемыми насквозь кустами, то этот орешек просто так не раскусить.
С другой стороны, а надо ли вообще его грызть? С чего нам тут вообще упираться-то? Сейчас наберем на складах все что в телеги поместится и рванем из города, оставив часть людей Михайловского в прикрытие. Они немцев часа полтора-два продержат, а потом уйдут следом за нами и ищи ветра в поле. Так зачем нам сейчас нарываться и долбиться лбом в неожиданное препятствие? Вон, сдуру уже сунулись и восемь человек махом потеряли. Засел противник плотно, так и пускай там сидит!
Но откуда же здесь фрицев так богато привалило? Блин! Чего я гадаю? У нас же пленные есть. И не только та парочка что мы возле почты взяли, а еще человек десять разнообразных тыловиков. И пусть здешнего коменданта завалили в процессе взятия, но ведь и обычные солдаты должны быть в