Боевой маг стр. 24
хамелеонов язык, который выстреливал, чтобы поймать меньшего клеща в воздухе.
Это был пирауста — настолько редкий, что не было записей о его поимке, известен только из описаний призывателей, которые записали воспоминания о вливании своих демонов. Он был плохой боец, но известен двумя особыми талантами, которые продемонстрировал, когда спустился на большой лист возле Игнатуса, чтобы уничтожить свою добычу.
Мгновенно тело оказалось таким же ярко-зеленым, как и лист, мимикрировав так прекрасно, что даже имитировало прожилки под ним. Пирауста проглотил клеща с помощью своих передних когтей.
Даже когда Флетчер прищурился в линзе, его антенна дернулась, а затем он мгновенно рванул вперед. Усики были его вторым уникальным навыком, позволяя ему чувствовать так, как другие демоны могли только мечтать.
Игнатус уже был в воздухе, предугадывая внезапное движение. Несмотря на это, он едва успел коснуться его одним когтем, зацепившись за хвост и прихватив с собой падая на землю. Они упали рядом, и тотчас Игнатус обмотал его своим хвостом, держа крылья сверху и жало в стороне.
Это было проделано аккуратно. Флетчер послал Игнатию поздравительный импульс гордости, и саламандра тявкнул перед тем, как отправиться обратно к панцирю.
— Я что-то поймал, — объявил Флетчер. — Возвращайте охотников домой — у нас есть демон для упряжи.
Глава 10
ПИРАУСТА ОКРАСИЛСЯ в насыщенный бордовый цвет — цвет кожи Игнатуса, когда саламандра прибыл, победоносно удерживая его на высоте. Уже кожа призыва Отелло была помещена рядом с огнем, единственная, которая сохранилась после того, как запасы были потеряны в болоте.
— Чёрт побери, пирауста, — пробормотал Отелло, с намеком на ревность в голосе. — Это будет отлично.
Флетчер опустился на колени и погладил голову Игнатуса, затем отступил назад и удивленно посмотрел на свою ладонь. Кожа саламандра была прохладная на ощупь.
— Он холодный, — сказал Флетчер, нахмурив лоб. — Он никогда не бывает холодным.
— Странно, — сказала Сильва, присев рядом с ним. — Можно мне?
Обычно было табу касаться демона призывателя, по крайней мере, в любом другом случае. Флетчер кивнул, и она провела рукой по спине Игнатуса. Флетчер почувствовал непроизвольный импульс удовольствия, и его лицо покраснело. Он отвернулся и занялся своей кожаной курткой на плечах матери, надеясь, что Сильва не заметит.
— Это странно, — пробормотала эльфийка. — Но удачно — возможно, поэтому он смог захватить пирауста.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Флетчер.
— Ну, большинство призывателей теоретизируют, что они способны много чего обнаружить своими антеннами. Тепло — это, пожалуй, самое увлекательное. Некоторые говорят что они могут чувствовать самые небольшие вибрации воздуха, даже обнаруживают влажность. Большинство согласны, что их слух, обоняние и нюх так же хороши
или лучше, чем у канид. Должно быть, тело Игнатуса было в замешательстве. Держу пари, здесь не так много хладнокровных демонов.
Флетчер усмехнулся и посмотрел на пирауста. Действительно удачный улов.
— Как ты думаешь, Игнатус может изменять температуру по своему усмотрению, или это что-то еще? — спросил он.
Флетчер оценил хвост Игнатуса, который казался, стал ещё длиннее, чем раньше. Были ли его лопатки более крупными, чем у черной саламандры Хана?
— Сильва, как ты думаешь, он становится больше?
Сильва не расслышала его, занятая осмотром прекрасного демона. — А? — сказала она, обернувшись. — Полагаю, что так. Он хорошо питался.
Флетчер не мог понять. Возможно, это было странной реакции