Боевой маг стр. 42
отступил. В глазах был безумный блеск, и он ворвался в улыбку.
— Где твой демон? — спросил он.
— Умер, — ответил Флетчер, его мысли путались. — И он взял с собой много ваших демонов.
Это тоже имело смысл: Флетчер был один и не имел маны, чтобы создать собственный щит.
— Канид, да? — размышлял Хан. — Позор, а я надеялся…
Он сделал паузу, затем продолжил.
— У кого из вас саламандра? У твоего друга?
Он указал в сторону улетевшей Сильвы. Вопрос был случайным, но он слишком внимательно наблюдал за Флетчером.
Всё что мог сделать Флетчер, это не смотреть в сторону лавы. Игнатус до сих пор пульсировал с маной. Трудно было думать, потому что сознание демона становилось настолько большим, что Флетчер боялся за свой разум.
— Ну? — спросил Хан.
Флетчер не ответил, просто встретил взгляд Хан так уверенно, как только смог.
— Не важно, я найду его достаточно скоро, — заявил орк.
— Какое тебе дело? Ты хочешь ещё одного такого? — спросил Флетчер.
На этот раз настала очередь Хана выглядеть удивленным.
— Мы видели вас с ним, в центральном зале. Когда прятались на балках под потолком.
Хан с раздражением сморщил нос.
— Саламандры — моя собственность, по праву рождения, — проворчал Хан. — Это написано на стенах нашего храма.
Флетчер посмотрел на трещину. Еще один удар может позволить Афине достаточно быстро прорваться. Дырка будет достаточна для того, чтобы он выстрелил из Пламени. Он все еще держа пистолет с боку, он вернулся к наступлению.
— Я видел эти резные фигурки, — сказал Флетчер с пренебрежением в голосе. — Из того, что я видел, саламандра могла принадлежать такому уроду, как ты, или человеку. Не то чтобы в саламандре нет ничего особенного. Мощный для пятиуровневого демона, но виверна съела бы его на завтрак. Или канид, если на то пошло.
— Не говори о вещах, которых не понимаешь, — прорычал Хан. — Это не то, чем саламандра является сейчас, это то чем она может стать.
— Ты говоришь из своей задницы, — сказал Флетчер, пожав плечами. — Языческие убеждения дикарей.
Хан громко взревел.
— Ты заешь, что такое дрейк, мальчик? Или дракон? — спросил Хан с диким взглядом. — Человеку может быть позволено мечтать о контроле дрейка, первого этапа в метаморфозе саламандры. Но следующий — дракон. Нет, только один из моих сородичей, «урод» с моим уровнем вызова, мог бы сделать это. Вот почему пророчество предсказывает саламандру как ключ к победе. И теперь я возьму их обоих.
Хан болтал, маска сошла, чтобы оставить только безумие в его красных глазах.
— Я родился, чтобы уничтожить твой вид. Мы сожжем ваши города, а затем засыплем солью землю вокруг. Кровь будет литься на улицах. Никто не должен выжить, ни младенцы и ни старики. Мы превратим Гоминиум в пустыню. Через сто лет никто и не вспомнит, что ваша раса существовала.
Флетчер проигнорировал его. Дрейки? Драконы? Он никогда не слышал этих слов раньше. Вероятно, это были древние боги орков, или какой-то вздор.
Было так трудно думать. Сознание Игнатуса было огромным, словно жара вулкана раздувалась присутствием демона. К счастью, он перестал расти, достигнув существующих ограничений разума Флетчера. Вместе они достигли какой-то важной вехи, но был еще один момент, Флетчер мог почувствовать, желая Игнатуса, значительно дальше, чем было до этого. Флетчер
чувствовал,