Боевой вестник стр. 125
преисподней горикеры, служившие серьезным препятствием для конницы, казались ничтожными. Челюсти зверя были таковы, что он мог бы разом проглотить человека или перекусить пополам лошадь.
Тревожный шепот в рядах зрителей усилился. Солдаты с гастрофетами и уж тем более те, что были вооружены пиками и находились по ту сторону стены, явственно начали нервничать.
— Проклятье, да они не в силах будут его остановить! — воскликнул Харольд. — Эта тварь движется прямиком сюда!
— Спокойствие, мой господин, — ухмыльнулся евнух.
— Леон, взгляни! — Кристан показал влево.
По равнине катилась телега. Она была огромна, но, самое странное, ее не тянуло никакое животное. Большущий деревянный короб, обитый толстой кожей, двигался сам собой. Пары массивных колес располагались внутри корпуса. Когда телега стала ближе, Леон понял, в чем тут дело: под днищем семенили не менее двух десятков пар человеческих ног. Похоже, внутри был целый отряд, который и двигал телегу. Вскоре она остановилась, в крышке короба распахнулся люк, и зрители увидели расположенный на телеге «скорпион», заряженный внушительного вида стрелой. Такими и стены крепостей крушить можно. Возле «скорпиона» копошились четыре воина. Один из них дунул в рог, привлекая внимание тиранодракона.
Чудовищный зверь услышал призыв, резко повернулся и с ужасным рыком, ускоряя шаг, ринулся к телеге. «Скорпион» выстрелил, но… стрела промчалась мимо чудища! Зрители разом охнули. Люк захлопнулся. Рычащий тиранодракон опустил голову и с разбегу боднул боевую телегу. Раздался треск дерева, но сооружение не пострадало, лишь откатилось назад. Еще один удар! Треск стал сильней, полетели щепки.
Всадник в красном плаще что-то крикнул солдатам с пиками; те распахнули ворота и торопливо раздвинули горикеры. Всадник выскочил на равнину и принялся неистово трубить в свой рог. Через какое-то время ему удалось привлечь внимание чудовища. Пеший дракон резко развернулся в сторону всадника и завопил. Конь беспокойно затопал копытами и замотал головой. Его, конечно, можно понять: и камни испугались бы при виде столь неистового зверя. Однако, как подумал Леон, этот конь
не впервые встретился с драконом; любой гринвельдский скакун на его месте вмиг отрастил бы крылья, превратившись в пегаса, и умчался в небеса.
Жуткий зверь неуверенными шагами двинулся в сторону всадника — все-таки телега его тоже интересовала, поскольку благодаря своим размерам казалась более желанной добычей. Но, видно, звук рога как-то влиял на инстинкты тиранодракона: возможно, напоминал вопли привычных ему жертв.
Люк в верхней части боевой телеги снова распахнулся и упал наземь: видимо, удары чудища повредили его и он уже не держался. «Скорпион» снова выстрелил, и стрела пронзила зверя насквозь, вырвав изрядный кусок плоти и толстой складчатой кожи темно-зеленого цвета.
Тиранодракон взревел от боли и развернулся к телеге. Всадник снова принялся неистово трубить в рог и двинулся к воротам. Если чудище вернется к телеге, то разорвет стрелков раньше, чем они перезарядят «скорпион». Тиранодракон рванулся за всадником. В рядах зрителей раздались испуганные крики, ибо зверь несся прямо к воротам. Но когда ему осталось шагов двадцать, стрелки с гастрофетами пустили стрелы. Многие из них просто отскакивали от кожи дракона, но иные вонзались, причиняя чудищу новую боль. Агонизирующий зверь издал еще более ужасный рык; он остановился и принялся мотать головой, дергая своими крохотными и безобразными передними лапами. Похоже, чудовище находилось в растерянности.
Его заминка дала