Боевой вестник стр. 141
я готов вложить и свои. — Вистлер показал костяную монету. — А вот время… Идея совсем новая. Строить дольше, чем среднюю галеру. Думаю, на первую, из-за новизны, месяцев пять уйдет.
— А ведь уже осень… — Хлодвиг задумчиво почесал бороду. — Давай, славный капитан, поступим так. Ты в конце зимы или по весне приходи ко мне прямиком, без стеснения.
— Как прикажете, — кивнул Доран. — Тем более что у меня сейчас неспокойные деньки пойдут. Пока холода и шторма не начались, надо еще много раз Срединное море пересечь. Гребцы мои на зиму больше заработать хотят, чтоб нужды во время простоя меньше было.
— А славная идея, не правда ли, Джон? Не зря все-таки мы в Белую Гавань прогулялись?
— Не зря, — согласился Вэйлорд. — И вот еще что, Доран. Запомни как следует: нас ты здесь не видел.
— Понимаю…
— Никому ни слова.
* * *В последние дни она часто стояла здесь, ловя взглядом отблески заката над Слезной бухтой. Тревога наполняла сердце. Сын где-то далеко, за морем… Нет, не за этим, что видно из окна тронного зала. Срединное море вообще из Артогно не видать. Но воды такие же, так же колышутся, плещась в золотых лучах солнца. А бывает, что ненастье взбаламутит море и оно отвечает ветру всей своей яростью пенящихся волн. А на открытом просторе им больше воли, чем в тесноте бухты. Всякий же, кто чувствует свободу, не знает границ своей ярости, ибо границы — уже не свобода…
Напишет ли сын письмо? Как скоро? И напишет ли вообще когда-нибудь? Принц Леон не склонен к проявлению чувств, но письмо матери не может быть черствым и официальным. Проще вообще не писать… К тому же не в лучшем расположении духа он покидал родные края. Леон был обижен на отца, и это можно понять. Она и сама была обижена на мужа. Зачем нужно было отправлять сына в чужие края, за море? И так внезапно, никого не предупредив? Он ведь совсем юн… Да, Хлодвиг, будучи чуть старше, чем сейчас Леон, уже проливал кровь на войне. А Вэйлорду, тогда еще простому оруженосцу, и вовсе было столько же, сколько сейчас принцу. И он также познал, что такое война. Но сейчас ведь не война… Если Хлодвиг действительно хотел поручить своему наследнику столь почетную миссию, то можно было для начала послать Леона в Галиган, в Кабрийский орден, чтоб он хоть чему-нибудь научился. А еще лучше — отправить в Тассирию кого-нибудь другого. Конечно, тассирийские владыки не примут в качестве посланника кого попало, но ведь есть великие дома Гринвельда, что состоят в родстве с королевской династией. Например, Галиганы, из которых происходила Миранда, жена покойного принца Горана, пережившая супруга на считаные дни. С Эверретами этот дом тоже в родстве. Или Кессариты — великий дом, к которому принадлежит сама Анриетта. Брекенриджи, давшие стране прежнюю королеву, Эолинн, супругу Дэсмонда. Есть и другие. Неужели нельзя было найти среди них достойного человека, чтобы отправить в Тассирию? Понятно, что для этого не годился Нэйрос: прибытие столько низкорожденного посланника оскорбило бы императора Шерегеша. Но нет, Хлодвигу надо было отправить именно Леона, оторвать сына от матери. И дело здесь не в том, что отец стремился дать сыну возможность приобрести опыт и