Боевой вестник стр. 149
бросился он в атаку не с упоением рыцаря, любящего звонкую песнь мечей, а с отчаяньем обреченного. Бирганы соприкасались с неприятным медным звяканьем. Леон предпочел бы слышать лязг учебных мечей, как во время поединков с Вэйлордом, когда он уже был в силах противостоять своему учителю. Вспомнился тот бой у загородной резиденции Шерегеша, когда мечи сошлись в смертельной схватке, окончившейся гибелью дерзкого невольника.
Сквайр владел бирганом из рук вон плохо. Леон, обращавшийся с этим оружием куда хуже сира Нордвуда, без труда отражал его выпады и атаки. Более того, принц подмечал, что молодой Брекенридж уже имел не менее десяти случаев самому себе отрубить вторую руку, а также вспороть бок, живот и бедро.
— Проклятье! Ты, недоумок, хоть понимаешь, что уже изрубил себя в куски! — воскликнул Леон.
Раздосадованный неуклюжестью сквайра, он перестал отбивать неумелые атаки и сам ринулся вперед. Брекенридж вскрикивал от ударов и тычков учебного биргана, ему удавалось отбить лишь каждый третий выпад, и он так и не сумел хотя бы раз коснуться противника. Леон злился все больше и хлестал плоскостью медных лезвий все сильней.
— Перестаньте, прошу вас! — раздался совсем рядом девичий возглас. — Вы делаете ему больно!
Леон зло оттолкнул Кристана, сделал несколько шагов назад и обернулся. Милашка Ники с большими добрыми глазами. Почему
у всех тассириек такие большие глаза, ведь здесь такое яркое солнце? Или ко двору специально большеглазых отбирают? Что ж, Кристана можно понять. Ники прекрасна, будто песнь об утренней заре. Но Леона сейчас злила и ее красота, и робость Кристана. К тому же не давали покоя совсем другие глаза — те, что снились уже который день.
— Рабыня, кто дал тебе право вмешиваться! — злобно прорычал принц.
— Не право, а надежда на милосердие, ваше высочество, — пропела она своим звонким голосом.
— Милосердие? С какой стати? И к чему тебе это? Это в твои обязанности не входит!
— Я не хочу, чтоб ему причиняли боль, ваше высочество.
— А мне его в задницу целовать, что ли?! Боль — это урок! Мне тоже делали больно, когда учили владеть мечом, и оттого я овладел этим искусством! А он не слащавый евнух, а мужчина из Гринвельда!
Фатис Кергелен поднял нарисованные брови, затем поморщился, качнул головой и снова уставился в книгу.
— Более того, он сквайр наследника гринвельдского трона, и ему предстоит стать рыцарем! А рыцарь, бывший сквайром наследника престола, обязан стать первым мечом королевства, дабы не опозорить себя и своего господина! Дано ли тебе это понять, глупая придворная шлюха?
— Не смей так с ней разговаривать! — Кристан швырнул бирган к ногам принца.
— Или что? — презрительно скривился Леон. — Ты зол на меня? Ну так подними оружие и вымести на мне свою злость!
— Клянусь, я научусь владеть бирганом в совершенстве, и очень скоро! Тогда и сойдемся в поединке! Ты гневаешься на меня, и я это заслужил! Но не вымещай свой гнев на девочке!
— Вот как, значит? — недобро усмехнулся принц. — Не можешь владеть бирганом, возьми свой меч.
— Что? — удивился сквайр.
— Ты слышал меня. Возьми свой меч.
Брекенридж подошел к скамье, где лежали их вещи, и извлек из ножен свое оружие. Оно было боевым.
— Есть еще кожа, чтоб обмотать лезвие?
— Это ни к чему, — усмехнулся Леон.