Боевой вестник стр. 30
руку на плечо. — Никаких разбойников мы не встречали. Но попались нам два странника-пилигрима, отец да отрок. Аккурат когда мы привал устроили, на перепелов поохотиться. Пригласили мы и путников к нашему костру да угощенью. Поведали они, что тремя днями ранее, на западе, где посыпанная солью земля все же проросла молодыми соснами, напали на них разбойники. Но крови не пролили — окружили, луками да стрелами похваляясь. Насмехались и говорили, что за проход по сей дороге надобно платить лесному королю Роберту, что вместо короны носит зеленый капюшон…
— Роб в капюшоне? — нахмурился Вэйлорд.
Это прозвище он уже слышал. И не раз.
— Да, так они сказали. — Князь кивнул. — Путники спросили разбойников, кто же из них тот король? Каждый из двух дюжин лихих людей по очереди ответил, что это он. И смеялись при этом. Старший путник заявил, что денег у них нет и платить нечем. Тогда один из разбойников сказал, что если бы каждое слово каждого человека было правдивым, то не было бы в мире места разбою и палачам. А сам Первобог спустился бы на землю и обнял бы всех на радости такой. Они обыскали путников и никаких ценностей не нашли. Убедились, что не лгут пилигримы. Тогда разбойники завязали им глаза и куда-то повели. Те уж
подумали, что на смерть. Но оказались в пещере обжитой, где даже плач младенцев слышен был и песни матерей.
— Вот как?
— Да. И как думаешь, что сделали разбойники потом?
— Коль уж вы разговаривали с путниками три дня спустя, то явно не убили.
— Верно глаголешь, лорд! — засмеялся Добромеч. — Они путников накормили, дали им испить вина, умыться в горячем источнике и оставили ночевать. А на другой день снова завязали им глаза, и оказались путники на том самом месте, откуда их увели, но уже не было вокруг никаких разбойников. А в своих мешках дорожных они нашли свежую солонину и пригоршню монет. Потом свист услышали из леса и окрик: «Восславьте, люди добрые, великодушие и щедрость лесного короля Роберта, что вместо короны носит зеленый капюшон!» А ты говоришь, разбойники и беззаконие!
— Эта история скорее о благочестивых клирах, но не о лихих людях с большой дороги, — с сомнением проговорил Вэйлорд.
Хотя известное имя все же настораживало.
— Может, и так, черный лорд. Только где ты видел клиров, что носят на поясах мечи, за спиной колчаны стрел, а сами играют на тетиве луков, что те менестрели на лютнях?
— Так-то оно так. Но куда направлялись те путники? Не были ли они лазутчиками разбойников, не стремились ли выведать вашу силу и численность?
— Поди их разбери. На лбу ведь рунами не выведено, кто они есть. Сказали, что путь держат на восток, в Скифарию.
— А зачем?
— Я же сказал, пилигримы они. А этим босоногим бездельникам все одно, куда путь держать. Лишь бы по миру ходить.
— Что ж, благодарю за любопытную историю. Кстати, откуда вам язык наш так хорошо известен? Кто обучал вас гринвельдской речи?
— Да вот твои намыленные рыцари и обучали, пока в полоне нашем отдыхали! — громко засмеялся Добромеч, и его спутники снова поддержали веселье.
Они уже достигли верхней ступени, и Вэйлорд резко развернулся. Теперь он мог взирать на трех великанов сверху вниз.