Библиотека

Боевой вестник стр. 67

Размер шрифта
-
+
Тема

словно Белая Гавань распахнула свои объятия. От обилия иноземных купцов и товаров рябило в глазах. Шелка, меха, кожа пеших драконов, причудливо изогнутые клинки, топоры, ароматные куренья, бочонки с винами, пряности, посуда из стекла разных сортов фарфора, из расписной глины. Продавали щенков, котят, разную другую живность. К Уильяму Мортигорну кинулся смуглый торговец, держа на поднятых руках целые связки нитей жемчуга и драгоценных цепей с самоцветными камнями; молодой лорд гневно закричал, замахиваясь хлыстом. Неудивительно, что торговец украшениями именно в нем увидел своего покупателя: тот был богато одет и чрезмерно вальяжно сидел в седле, отчего казался высокороднее гвардейцев, одетого в черное Вэйлорда и облаченных в доспехи скифариев. Только храбростью Уильям не отличался, и Вэйлорд не мог взять в толк, почему Хлодвиг выбрал его в спутники своему сыну. Возможно, настоял на этом Филипп Мортигорн, отец Билли, надеясь, что в богатой империи его сын найдет выгодные возможности и для себя, и для Гринвельда.

Скифарии посмеялись, глядя на эту сцену. Среди повозок, паланкинов и толпы процессия двигалась гораздо медленнее. Купцы из разных городов Гринвельда, помощники кастелянов различных лордов приехали закупать привезенные товары. Кричали зазывалы, покупатели и продавцы спорили и торговались. Вдали, за бесконечной вереницей торговых рядов, виднелся высокий эшафот, где в петлях болталась полдюжина тел, над которыми кружили вороны. Белая Гавань была единственным городом в королевстве, где торговая гильдия имела право выносить смертный приговор помимо короля или лорда. Видимо, повешенные были пойманы на воровстве. Обычно наказанием для вора служило лишение кисти или руки по локоть, но здесь либо правила куда строже, либо эти казненные не воровали, а грабили: вонзив нож в человека с тугим кошельком, другой рукой рвали кошель у еще живой жертвы. Вэйлорд с беспокойством поглядывал на принца, хотя едва ли нечто подобное могло грозить всаднику.

Вострогор и Добромеч стали живо переговариваться на своем языке, глядя куда-то в сторону. А потом старший князь вдруг повернул коня и покинул процессию, направившись куда-то влево.

— Что происходит? — нахмурился Вэйлорд, которому это совсем не понравилось.

— Не изволь тревожиться, черный лорд. — Вострогор смерил его взглядом и ухмыльнулся. — Князю товар любопытен.

— Это не лучшая мысль.

— Прости, но князь свои мысли оценивает сам.

Неподалеку стояла повозка, запряженная мулом, который со скучающим видом жевал овес из деревянной кадки. Крытая повозка была заполнена рулонами пестрых тканей и клубками нитей различной толщины и расцветки. Неподалеку от нее стоял среднего роста остроскулый человек, светловолосый и светлобородый, лет тридцати. Его серые глаза пристально следили за каждым, кто приближался. Одет он был в светлые шаровары, заправленные в остроносые красные сапоги, просторную светло-желтую камизу с закатанными рукавами и бурой шнуровкой и жилет из вощеной кожи. На широком черном поясе слева висели ножны с мечом, справа — изогнутый клинок. Из той же кожи были изготовлены и наручи, защищающие обе руки почти до локтя.

— Обернись, человече! — услышал он грозный и зычный голос позади себя.

Говорили на его родном языке. Обернувшись, светловолосый увидел перед собой могучего белогривого коня с настоящим великаном в седле.

— Ты понимаешь скифарийскую речь. Скифарий? — строго спросил великан. — Изволь отвечать. Я посланник и брат конунга Высогора Черноозерного, князь Добромеч.

— Кир. — Светловолосый тут же преклонил колено, стараясь не попасть в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.