Боевой вестник стр. 83
ссутулившийся Симидар думает о своей участи? То, что напуган, и так видно. Хотя он смог настолько преобразиться, что даже прикрикнул на короля, когда последний это приказал, а значит, ему по силам совладать со своими страхами. Понимает ли это сам Фэтч? Можно прямо спросить. Только Вэйлорд по своему жизненному опыту знал, что слова не так откровенны, как поступки или глаза. Уста же лгут практически всегда. Но беда в том, что и взгляд Фэтча менялся, когда преображался он сам. О нем трудно судить по взгляду.
Разумеется, Вэйлорд не мог ему доверять. Он вообще никому не доверял. Наверное, только Хлодвигу, да и то потому, что они немало пережили вместе. А вот доверяет ли ему Хлодвиг? Сомневаться в этом, наверное, глупо, но уж больно многие сомнения Вэйлорда король не воспринимает всерьез. В том числе и тревогу из-за всей этой затеи с подменой. Впрочем, можно было уже привыкнуть к характеру короля. Иной раз, одержимый идеей, он бывал настолько самоуверен, что любое возражение принимал за признак скудоумия собеседника. Да и возражать королю смели очень немногие: королева Анриетта, принц Леон и больше других — сир Нэйрос Вэйлорд.
— Куда мы идем, господин? — спросил Фэтч, взглянув на серое каменное строение у крепостной стены.
Над строением высилась труба, из которой шел дым. Под навесом было сложено множество дров и древесного угля.
— Это кузница. Во дворце есть свой мастер кузнец и три подмастерья. Но иногда здесь и я работаю.
— Вы? — удивился Фэтч. — В кузне?
— Чему ты удивляешься? Я был кузнецом когда-то.
Они вошли; света в кузнице было мало, стойкий жар затруднял дыхание. По углам и вдоль стен были аккуратно размещены заготовки, материалы, инструменты: здесь были гвоздильни, зубила, различные клещи и кузнечные молоты, чеканочные молоты, паяльники, подсеки, настилы для фигурной ковки и многое другое. В центре располагался кузнечный горн с большими мехами, рядом наковальня и бадья с водой.
Хозяев всего этого в
полумраке удавалось разглядеть далеко не сразу. У горна, грея металлический прут, стоял рослый мужчина лет сорока в черной одежде. Длинные черные волосы слиплись, будто от влаги.
Взглянув на человека у горна, Вэйлорд удовлетворенно кивнул: стражник успел выполнить поручение.
Человек повернулся к ним, и в скудном свете, проникающем сквозь дверь, им предстала жуткая картина. Вся правая сторона его лица была сплошным бурым ожогом. Угол рта был обожжен настолько, что казалось, человек постоянно зловеще улыбается, показывая зубы. Складки возле глаза создавали гримасу непрерывной боли. Изуродованную часть лица он старался скрыть свисающими волосами, шею — алым платком.
— Кто это? — испуганно пролепетал Симидар Фэтч.
— Это? — Вэйлорд тяжело вздохнул. — Королевский палач, сир Гильом Блэйд.
— Палач?! — воскликнул Фэтч и, резко обернувшись, уставился на Вэйлорда. — Зачем он здесь?!
— Послушай, Симидар, сейчас кое-что произойдет. И тебе это не понравится…
— Что?!
— Не перебивай и слушай. Тебе будет больно. Очень больно. Но так надо. Надо это не мне. Так надо для королевства. И это будет единственная боль, которую я тебе причиню. Надеюсь, ты поймешь и не будешь держать зла на меня за это…
— Да что вы задумали? — возопил Фэтч.
— Кончай уже нянчиться с ним, возведенный! — зло проскрежетал металлическим голосом Блэйд и извлек прут из углей.
На конце его виднелась печать