Боевой вестник стр. 92
Гринвельде, не попытался нагнать потерянные для жизни годы?
— Я давал клятву и верен ей, — нахмурился Тоот.
— Вот это похвально. — Великий магистр немного поерзал на троне. — Это очень похвально. Но мы бы все поняли, если бы ты для начала месяцок-другой покутил в тавернах и борделях. После таких-то восемнадцати лет.
— Ваше святейшество, уж не думаете ли вы, что я осыпанный золотом из рабства бежал?
— Да как смеешь ты так дерзко разговаривать с самим…
— Эдвин, — поморщился великий магистр. — Ну, будет тебе. Не кричи. Тут такое эхо…
— Я прошу прощения, ваше святейшество, но меня сюда привело дело, которое не терпит отлагательств и которое я не мог поведать никому, кроме великого магистра ордена вестников.
Вульдегорн напрягся, и Олвин почувствовал, как напрягся позади и Вистигейт.
— И что это за дело? Говори без утайки.
Олвин взглянул на Вистигейта.
— Говори при нем, юный вестник. Это же магистр боя при главной цитадели. У меня от него тайн нет. Тогда какие могут быть у тебя?
Тоот понимал, что Вистигейт здесь не просто так. Ему, пришельцу, не доверяли. И мало было забрать у него все оружие при входе в цитадель. Ну… почти все. Метательные лезвия в ботфортах не нашли, да и не искали, такое оружие в Гринвельде было малоизвестно. Его придумали смышленые магно, познавшие секреты стали и бронзы. А Олвин за свою жизнь понял одну простую истину: оружие должно быть всегда рядом. Даже если ты в постели с красоткой, пусть под подушкой будет клинок.
— Ваше святейшество, — начал он. — Почти год назад от Мамонтова острова отошел корабль и взял курс на северо-восток. В сторону Запретных земель, что севернее горной гряды Цитадель Богов.
— И для чего они туда направились? — Глава ордена бесстрастно взглянул в глаза Олвина.
— Они везли на борту корабля человека… — Тоот вздохнул. — Точнее, это не совсем человек.
— А кто же?
— Ваше святейшество, на борту корабля, что взял курс на Запретные земли, находился выращенный колдунами демон короля Гринвельда — Хлодвига Эверрета.
* * *Прислуга торопливо установила в зале столы на козлах, скамьи возле них. Принесли блюда и напитки. Великий магистр заметил, что доблестный вестник утомлен с дороги, и Олвин не стал возражать.
Олвин понимал: его святейшеству нужна пауза, чтобы обдумать все услышанное от вестника, которого восемнадцать лет считали погибшим.
Созомен Вульдегорн подошел к сверкающему витражами окну — столько высокому и узкому, что оно походило на лезвие меча. Через открытое окно великий магистр молча глядел на стены цитадели, белые облака в ярко-синем небе и зелень за пределами резиденции. Доносился птичий щебет, людские голоса, скрип колес — видимо, снова везли сено.
Олвин Тоот стоял в стороне, не мешая прислуге готовить стол и не смея тревожить великого магистра, находящегося в тяжких раздумьях. Вульдегорн отвернулся от окна лишь тогда, когда сенешаль объявил, что все готово к трапезе. Великий магистр подошел, окинул взглядом стол, затем кивком отпустил прислугу.
— Желает ли его святейшество, чтобы в зале остался чашник? — спросил перед уходом пожилой сенешаль.
— Нет. — Вульдегорн медленно мотнул головой, неторопливо снял шляпу и оставил на троне. — Ступайте все. И не сметь нас тревожить.
Понятное решение. Разговор предстояло продолжить, и он не для лишних ушей.
— Как пожелаете. — Сенешаль поклонился