Боевые паруса. На абордаж! стр. 9
что тут все не просто так, и отправился к начальству на ковер.
Ковер в кабинете старшего алькальда, и верно, имеется. Впрочем, на нем Санчо не пороть будут, но беседовать. Начальство бутылочку местного раскупорить изволило. Право: во-первых, дальние вина дороговаты, во-вторых, местные хороши. Кто не слыхал про виноградники Хереса?
Под стаканчик доброго вина и разговор добреет. Не заметишь, как поддакивать начнешь.
— Именно, дон Хорхе! Истинная правда, сеньор старший алькальд! Уж на меня всегда положиться можно.
Сеньор старший алькальд и к делу пока не перешел. Тушуется, что странновато. Даже сеньором де Эрреру обозвал. А Санчо, как и сказал Терновнику, не «дон», и не «де». И пусть злые языки треплют, что и идальго он весьма сомнительный — зато шепотком и тихонько, ибо те, что осмеливались изречь подобное в глаза бравому альгвазилу, умолкли навечно. Впрочем, сейчас Санчо доволен. И продолжает свою тираду:
— Я всегда говорил — если как следует подумать, любая задача решается. Школяр — неплохое решение! Он попробует наш хлеб и поймет, стоит ли пихать ближних локтями ради этого черствого куска. А я получу, наконец, законника. Пусть и на время.
«А вы не заплатите ему ни гроша, и жалованье младшего алькальда ляжет вам в карман», — это Санчо договорил про себя. На старшего алькальда,
дона Хорхе де Теруана, обиды держать не приходится. Если он и урвал десяток-другой набитых свинцом мараведи у Севильи, так не в ущерб делу: за каждое подставное лицо сам хомут тянет. Теперь же и вовсе ловко придумал: взять в подручные, вроде подмастерья, школяра-законника. И платить не нужно, и работы меньше.
Правда, сразу совать школяра — не то что в порт, в район ночлежек — верный способ отбить у молодого человека всякое желание к дальнейшей службе. Грязь, кровь и никакого дохода, кроме жалованья, — такое место у Санчо Эрреры. Попросту оттого, что у обитателей вверенных его попечению кварталов водится разве португальская монета, красная, как жгучий перец. Медь рудников Браганзы, что наступает впереди лиссабонских мятежников, выметая серебро из рук бедняка верней, чем Церковь и казна.
— Санчо, сказать честно, я не хочу, чтоб парень надолго задержался в нашей компании. Но, что поделать, он уже бакалавр права! В шестнадцать-то лет. Взбрелось молокососу посмотреть, что же такое закон, не с точки зрения корпящего над кодексами школяра, а глазами того, кто этим самым законом живет…
— Хотите показать ему пекло? Ну, это ко мне, верно.
Санчо хитро щурится. Пусть дон Хорхе человек разумный и много раз это показал. Но у альгвазила своя голова на плечах имеется. Она и сообразит — нужен ли севильскому порту молодой алькальд или нет.
Утро — понятие растяжимое. Терновый куст явился в присутствие незадолго до полудня, являя собой странный контраст свежести — в одежде, и легкой усталости — на лице. То ли ночь не спал, то ли с утра успел утомиться.
— Вот и хорошо! — Санчо довольно хлопнул себя по лбу. — Будешь ходить с патрулями сразу после сиесты. Время довольно спокойное… Но мало ли что!
Конечно, оставались вечерние и ночные патрули. Но совать неподготовленного человека носом в дерьмо… Тем более от человека этого не пахнет. Ничем, кроме воды и щелока. А нос у Санчо тренированный —