Боевые роботы Пустоши стр. 112
эту тему. Это слишком личное, а я…
– Не переживай за меня, малыш. – Зайда протянула руку и потрепала меня по макушке, словно пятилетнего сопляка, но мне это ничуть не показалось обидным. – Я ведь не переживаю. Даже после того, что сделала со своей матерью.
– Зайда…
– Молчи. Теперь я вынуждена закончить. По принятым среди воинов Бикаэллы правилам победитель «забирает» заслуги побежденного. Считается, что тот, кто смог одолеть соперника, способен выполнить и все то, что ранее удалось тому. На мой взгляд, довольно-таки предвзятая точка зрения. Специалист в одном виде деятельности не может с равным успехом выполнить работу специалиста в другом. К примеру, воин запросто придушит математика, а наоборот – вряд ли. Но эти правила выдуманы не мной, и я вызвала мать на поединок. – Зайда усмехнулась, но я понимал, что сейчас ее равнодушие напускное. – Тут надо кое-что прояснить, чтобы тебе было понятнее. Моя мать – из касты воинов. По достижении совершеннолетия ее ребенок подвергается наиболее жесткой инициации – по сравнению с инициацией молодежи из других каст. Девушка должна выбрать себе достойного противника и победить его любой ценой. Она может выбрать и собственную мать, закон этого не запрещает, но вряд ли только что закончившая учебу девчонка сумеет одолеть собственного учителя, за плечами которого стоят многие годы упорных тренировок и бесценный жизненный опыт множества одержанных побед. Но я – то уже не была неопытной.
На лицо Зайды легла тень печали и упрямства одновременно. Честно говоря, никогда раньше не видел ее такой, ведь она владела собой в совершенстве. В ее жизни должно было произойти действительно что-то очень значимое для нее, чтобы заставить ее так разволноваться при одном воспоминании о тех событиях. Спохватившись, что слушаю затаив дыхание, я заставил себя глубоко вдохнуть – а то так и окочуриться недолго.
– Я этого не хотела, малыш, я только собиралась ее проучить за то, как она со мной поступила. Доказать, что я ничем не хуже любой «чистокровной представительницы древней нации». На ее беду она оказалась куда сильнее, чем я ожидала. И мне пришлось сражаться за свою жизнь.
Она умолкла, и несколько секунд ее золотисто-зеленые глаза с какой-то непонятной тоской рассматривали меня, заставляя чувствовать себя с каждой секундой все неуютнее. К счастью, пытка тягостным молчанием длилась недолго.
– Ты хоть понимаешь, почему я вообще делюсь с тобой подобной информацией из своего прошлого? – вдруг поинтересовалась Зайда.
– Догадываюсь, – пробормотал я, на самом деле не имея представления, в чем дело.
– Только потому, малыш, что ты для меня, как и многие люди на Полтергейсте, – часть семьи. Тридцать с лишним лет, в течение которых я имею дело с вашей общиной, довольно большой срок даже по моим меркам, я успела сблизиться с вами. В Туманной Долине живут хорошие люди, правда, немного безголовые и чересчур беспечные, но они мне симпатичны. – Зайда встала, чтобы выйти из отсека. – Никому не говори о нашем разговоре, иначе ты меня здорово разочаруешь.
– Зайда…
Она оглянулась.
– Так чем все закончилось? Ну, поединок между тобой и…
– Ты еще не понял? Я ее убила. И больше ни слова об этом.
Она вышла, и я остался наедине со своими сумбурными мыслями. Признание Зайды засело в голове, как раскаленный гвоздь. Убить