Боевые роботы Пустоши стр. 75
жуткую руку, и тут что-то его отвлекло. Он замер. А затем попытался присесть, чтобы полностью скрыться за верхним изломом скал – от нового противника, как я понял в следующую секунду. Слишком медленное, тяжеловесное движение, чтобы успеть. Он и не успел. Рой ракет, вынырнувших откуда-то сверху, с края утеса, воткнулся ему как раз в пробоину на груди. Внутри оглушительно рвануло, корпус «Разрушителя» сотрясло с ног до головы, из дыры выплеснулся длинный сноп огня и свистящих осколков, повалил густой черный дым. Повреждения оказались фатальными – «мех» замер, словно парализованный. То ли накрылся главный двигатель, то ли погиб водила – не важно, мне
было уже не до него. Я уже утвердился на ногах и ждал появления нового участника «Противостояния», гадая, кто же это будет. Из-за окружавших меня стен каменного колодца радар снова «не ловил мышей». Эх, как бы сейчас спасли положение разведракеты, которых у меня не оказалось то ли по личной прихоти оператора Санча, то ли по правилам самой игры. Тогда бы я и в эту проклятую ловушку не попал. Может, стоит врубить полную скорость и удрать, пока проход свободен? Впрочем, если победа за неведомым игроком будет засчитана, то симулятор оденет его в новую оболочку и перенесет на другой участок игрового поля, а я останусь с носом.
Жгучая боль в левом плече мешала сосредоточиться. Теперь я понял, что испытывал «Молот» – когда сам оказался в его роли. Боль была просто невыносимой. Плечевой сустав тянуло и скручивало в тугой воспаленный узел. Наверное, стоило плюнуть на эту дурацкую игру и выйти из нее, вот только я не знал как. Путей самостоятельного выхода я не нашел. Таких менюшек в интерфейсе управления просто не существовало. Что же получается, только победа или поражение избавят меня от этой чертовой боли? Ах да. Санч именно об этом и говорил… если первая же моя схватка завершится поражением, игра закончится. Ну, где же ты, засранец, опять лишивший меня победы? Приди и прикончи «Гончего», я готов даже на это.
До сенсоров моего «меха» донесся характерный свистящий рев реактивных двигателей, и нового врага на огненных струях вынесло над краем колодца.
Нового?!
Я остолбенел. Зависший в воздухе чуть в стороне от «Разрушителя» робот оказался «Шершнем». Судя по размолотой вдребезги правой ручонке и погнутой ноге, «малыш» был тем самым, кто нарвался на сотворенный мною обвал. Каким-то образом Рамзес сумел на покалеченном «мехе» выбраться из-под многотонной осыпи. Более того – напал на грозного для своего класса противника и победил его. Удачное стечение обстоятельств, но, как ни крути, выходило, что этот «Шершень» вынес «Разрушителя» тяжелее его самого в два с половиной раза. Нонсенс!
Я резко задрал правую руку, целясь из плазмопушки – единственного оставшегося боеспособным оружия, с твердым намерением положить конец мучениям зависшего надо мной наглеца.
В этот момент в «Разрушителе» что-то глухо рвануло, и его силуэт начал таять. Оказывается, симулятор только сейчас счел робота уничтоженным. Сообразив это, я дико разозлился на свою тупость – нужно было самому сделать завершающий залп, и победа досталась бы мне, а не «Шершню», который теперь прямо в воздухе тоже подернулся дымкой преобразования. Я опустил плазмопушку. Стрелять было уже бессмысленно. Сейчас симулятор перенесет