Бог и мозг: Научное объяснение Бога, религиозности и духовности стр. 289
за ощущения, ошибочно принимаемые за проекцию сознания, астральную проекцию или внетелесный опыт.
23
Именно на дооперациональной стадии нашего когнитивного развития в нас впервые возникает духовное сознание (Elkind, 1961 г.; Decochny, 1965 г.; Long, Elkind, Spilka, 1967 г.). Мы рождаемся не только без лингвистического, нравственного или математического сознания, но и без каких-либо признаков духовного или религиозного сознания. Но на дооперациональной стадии люди приобретают первые представления о богах, духах, душах и загробной жизни. Кроме того, именно на этой стадии у нас развивается самосознание, а также осознание собственной смертности, что может сыграть немаловажную роль в появлении у нас духовного восприятия. Поддерживая это предположение, доктор К. Тамминен в книге «Религиозное развитие в детстве и юности» (K. Tamminen, Religious Development in Childhood and Youth) сообщал, что ощущение близости к Богу у детей в возрасте 7–11 лет обычно связано с «эпизодами одиночества, страха и экстренных ситуаций — например, бегства или других способов избежать опасности, или же с болезнью».
24
Что касается молекулярного строения многих энтеогенных веществ, отнюдь не совпадением является то, что во многих случаях они почти в точности идентичны по структуре определенным нейротрансмиттерам — тем самым веществам, которые играют ключевую роль в химической передаче импульсов между нейронами (нервными клетками). Так, если энтеоген мескалин почти идентичен по
молекулярному строению нейротрансмиттеру норадреналину, то молекула псилоцибина, известного также под названием галлюциногенного гриба, почти идентична по строению молекуле нейротрансмиттера серотонина.
25
Последние оценки указывают, что геном человека состоит из гораздо меньшего количества генов, чем предполагалось ранее, — скорее из 34 тысяч, чем из 100 тысяч. Тем не менее мы можем по-прежнему предполагать, что по крайней мере половина наших генов участвует в создании нашего нейрофизиологического облика.
26
Поскольку ученые продолжают исследовать и расшифровывать содержание генома человека, возможно, когда-нибудь наступит время, когда мы точно будем знать, какой из генов отвечает за области мозга, порождающие религиозность и духовное сознание. Для того чтобы приспособиться к этой новой сфере, наука, вероятно, обратится за ответами к совершенно новой дисциплине — генной теологии.
27
Для того чтобы дать определение различию между духовностью и религиозностью, следует понять, что, несмотря на их совместное действие, человек может рождаться с любым сочетанием этих двух необычных побуждений. Например, можно родиться с недостаточно развитой религиозностью и при этом обладать чрезмерно развитой духовностью. Возможно, у такого человека никогда не возникнет желания посещать церковь или участвовать в религиозных обрядах, однако он может демонстрировать выраженную духовность и быть весьма подверженным «трансцендентальному» опыту. С другой стороны, существуют гиперрелигиозные люди, которым духовность совершенно чужда. Эти люди никогда не сталкиваются напрямую с духовным/мистическим опытом, не ощущают потребности размышлять о какой-либо высшей истине или реальности и при этом одержимы строгой приверженностью церковному учению, обычаям, кодексу. Именно такие люди наиболее подвержены опасным крайним проявлениям религиозного фанатизма.
28
Поскольку большинство атеистических идеологий основаны на простом отрицании существования Бога, мне хотелось бы подчеркнуть, что невозможно отстаивать правомерность философии, если она не обладает некой внутренней логикой, подкрепляющей ее основные принципы. В отсутствие такой логики то, что названо философией, в действительности не что иное, как очередная необоснованная система верований, опирающаяся скорее на эмоции, чем на умозаключения. Насколько я понимаю, в этом заключается основная проблема, с которой столкнулось современное