Бог из клетки стр. 150
дёргает завязки, извлекает на свет коричневый засохший корешок. По команде Марбл она раскрошила его над чашей, и что-то произошло. Жидкость будто взбесилась, пошла пузырями, брызнула в стороны. Несколько капель попало на кисти Агнессы, и та тихо вскрикнула. На белой коже, там, куда попали брызги, проступили красные пятна. Ей, наверное, так больно… Но Агнесса не скулила, только слёз не удержала, и они бежали по щекам, соскальзывали с остренького подбородка на ониксовую рукоять.
– Ну всё, милая, – Марбл протянула Талле свободную руку, – понимаю, глаза любимого и всё такое, но давай-ка их уже сюда, натискалась.
Талла прижала их к груди, затрясла головой. Она смотрела в белое-белое лицо Агнессы, чувствовала, как и у самой щёки становятся мокрыми. Как можно отдать? И как можно не отдать?..
– Думаешь, я не сделаю? Сделаю, ещё как. Просто девку жалко резать зазря, а то потом ещё и тебя придётся. – Марбл легко надавила на кинжал. Так, что кожу под ним украсила алая царапина. – Ну, не стой столбом, давай сюда.
Сделает. Может, глаза бога и стоили больше жизни обычной девушки, но не Талле оценивать. Она не могла, не могла вот так разменять. И протянула раскрытую ладонь. Марбл схватила глаза, оттолкнула от себя Агнессу. Та, рыдая, повалилась на пол. Талла не успела дёрнуться, помешать. Глаза полетели в бурлящую чашу. И будто посмотрели на прощание, сверкнули голубым и тёмно-зелёным.
– Мои глаза! – раздирающий воздух и время вопль.
Рычание могучего зверя, пронзённого мечом. Итер?!
– Как думаешь, какова будет моя новая судьба? – Марбл прошлась по мансарде так спокойно, будто дикие крики бога были не громче жужжания бьющейся о стекло мухи, – Может, стоило приберечь второй, если новая будет не очень… Но я решила, что два-то уж наверняка, да?
Талла в ужасе глядела то на кипящую, плюющуюся поверхность, то на лестницу. Где-то там, внизу – в подвале? – кричал от боли и злости Итер. Как она могла позволить? Как?! Глаза… Его глаза!
Она кинулась к чаше. Пузыри лопались, шипели, обещая нечеловеческую боль. Плевать! Талла сунула левую руку – до локтя – прямо в кипящее нутро. Словно стая бешеных собак вгрызлась в кожу, в мясо. Она, наверное, кричала. Сливаясь в единой агонии с богом. С Итером.
Пальцы коснулись чего-то твёрдого, округлого. Это они, они? Ещё мгновение, и сознание не удержится, рухнет в чёрную бездну. Талла схватила глаза, едва ощущая саму себя. Выдернула сжатую в кулак руку. Руку ли? Что-то страшное, красное, чуть живое… И глаза.
Талла отпрянула от стола.
Разум не желал повиноваться – сбежать, ускользнуть в беспамятство. Но нет, сейчас – нельзя. Как же больно!
– Ах ты дрянь! – голос Марбл прорвался сквозь красно-чёрное мутное полотно, норовившее застлать мир вокруг.
Талла дёрнулась к лестнице. Но Марбл перехватила. Навалилась, потянулась к сжимавшей глаза руке. Словно спицей пронзила новая боль – ошпаренной кожи коснулись чужие пальцы. Талла вцепилась в руку Марбл, отдирая её от себя. Та сжала крепче. Талла вскрикнула, повалилась на колени, увлекая Марбл за собой. Где-то на краю зрения мелькнуло рыжее. Агнесса? И тут же что-то грохотнуло об пол и следом – крик. Уже Марбл.
Талла извернулась,