Бог войны 1812 года. Артиллерия в Отечественной войне стр. 80
18,5 тыс. человек.
Первое боестолкновение частей 10-го корпуса Макдональда с русским 6-тысячным отрядом генерал-лейтенанта Ф.Ф. Левиза (эстляндский немец, приятель Эссена) состоялось 7 июля в районе города Гросс-Экау (ныне местечко Иецоава). В бою отличилась прусская артиллерия. Пруссаки потеряли менее 150 человек, а Левиз – 600 человек и бежал к Риге.
Утром 28 июня на бастионах рижских укреплений взвились красные знамена. Это был сигнал о введении в городе военного положения. Вся полнота власти передавалась военному коменданту. В ведении Магистрата оставались только хозяйственные вопросы.
После поражения Левиза Эссен срочно приказал вывезти в Пернов все архивы и казну, а жителям предместий переселиться в город. Также всем желающим разрешалось эвакуироваться, но комендант позволил вывозить только имущество, а не продовольствие. В городе срочно делались запасы зерна.
Ходили упорные слухи о скорой высадке англичан и шведов, которые должны сменить разбитые русские войска и защищать Ригу. Замечу, что оные слухи имели достаточно оснований. Не доверяя русским, британское Адмиралтейство прислало к Риге эскадру парусных кораблей под командованием вице-адмирала лорда Джорджа Саумареса.
Первый британский фрегат «Рэндж» пришел в Ригу 11 июня, а к 23 июня там уже было 7 британских военных кораблей под командованием контр-адмирала Мартена. А в августе в Двину вошли парусно-гребные канонерские лодки под началом капитана Стюарта.
8 июля кавалерийский отряд под командованием майора Анушкина, проводивший разведку в районе Митавы (Елгавы), сообщил о наблюдении там крупных французских сил. Тогда же прусские патрули появились в лесу около Баложи, то есть почти у самой Риги. Отряд Анушкина отошел, разрушив за собой все деревянные мосты.
Местных жителей обуяла паника – ведь от «нехристей» не приходилось ждать ничего хорошего. Мало того, что ограбят, так еще и церкви все пережгут, и женщин изнасилуют.
Но высланные на разведку казаки сообщили, что французов у Митавы не видели. Анушкин принял за них стадо быков, которых гнали в Ригу казаки, и в Баложи были замечены они же. В самый последний момент успели отменить решение о поджигании рижских предместей (фоштадтов), чтобы лишить французов удобного жилья для постоя во время осады. Анушкина же за распространение ложных слухов отдали под суд.
А тем временем 10-й корпус Макдональда медленно двигался вглубь России и только 20 июля вышел к Риге.
23 июля губернатор Эссен приказал поджечь предместья Риги. У берегов Двины находились склады мачтового и корабельного леса, они вспыхнули мгновенно. Поднялся сильный ветер, от чего чуть было не загорелся старый город, но пригородные постройки все же вспыхнули, хотя поджигать их не предусматривалось, поскольку они были удобные для осады. Горели все пригороды Риги. В
городе началась паника. Мародеры растаскивали имущество горожан. К 10 часам утра 24 июля все предместья выгорели. Огонь полностью уничтожил около 700 домов, что принесло жителям 19 млн рублей убытка. Свыше 10 тысяч человек остались без крова и имущества. Причем все они были латыши и русские, а немцы жили в центре города. Несколько десятков человек погибли в ходе пожара.
После боя при Гросс-Экау (Иецаве) генерал-лейтенант Левиз отошел к Риге, а прусские войска вскоре блокировали все дороги из Курляндии в Ригу и заняли на подступах к ней полукруглую позицию в 10–20 верстах от города на линии Шлок – Олай – Даленкирхен. Однако штурмовать