Богатые наследуют. Книга 2 стр. 124
нелегко, потому что мужчины уходили на фронт и фермерские хозяйства часто оставались запущенными, до забот о том, чтобы гардеробы девочек были по-прежнему экстравагантно роскошными и изысканными. Женщины заменили шеф-поваров на кухне, и горничные сменили лакеев. И даже если Numéro Seize все более ветшал, никто не замечал этого при свете свечей.
Только в короткие часы, когда Поппи спала, она позволяла себе думать о своем мальчике. И о Франко. Потому что независимо от ее запретов самой себе, он все равно прокрадывался в ее сны. И к ее стыду, в этих снах он занимался с ней любовью.
После Франко у Поппи не было
любовников. У нее вообще никогда не было любовника как такового – были только двое мужчин, которых она любила. Хотя она продавала секс, она не продавала себя, и мысль о сексе без любви внушала ей отвращение. И хотя каждый вечер она тщательно наряжалась и украшала себя, делала это не для какого-то определенного мужчины, а для всех тех мужчин, которые приходили в ее дом, ожидая найти там блеск и красоту.
Шли месяцы, и надежды на легкую и быструю победу таяли, война растянулась цепью окопов от Остенде до границ Швейцарии. Поппи отчаянно хотела видеть Рогана, но единственным способом получить разрешение на выезд было найти человека, который мог надавить на пружины. Она знала много людей, которые могли это сделать, но, когда она просила их об этом, они всегда осведомлялись о причине. В конце концов, говорили они, Поппи была одиозной женщиной. Все знали, что она зарабатывает себе состояние; и ее могли заподозрить в том, что она пытается вывезти деньги из страны. Естественно, они подозревали ее – она должна их понять, намекали они… Господи, думала Поппи, если бы она только могла назвать им настоящую причину…
Но, конечно, она не могла; никто не должен был знать о Рогане. Все, что она могла сделать – это только молиться, чтобы ее письма доходили до него и чтобы она сама могла получать от него весточки – на адрес ее банка. И он тоже писал ей – маленькими, неуверенными буковками, сообщая, что у него все хорошо, что он очень занят и школа хорошая, а его друзья просто жуткие… И он очень скучает по ней… Но ему надо спешить, они собираются совершить восхождение на гору, конечно, не на какую-нибудь знаменитую вершину, но он надеется, что в один прекрасный день его мама будет гордиться им.
Поппи уже гордилась его успехами в учебе и спорте и не могла представить, что можно гордиться еще сильнее. И однажды дала себе обещание, когда у нее будет достаточно денег и Роган станет достаточно взрослым, чтобы понять некоторые вещи, она закроет Numéro Seize и будет жить в Швейцарии или Англии – а, может быть, даже в Калифорнии – со своим мальчиком.
1915 год прошел под знаком оплакивания жизней, отданных в битве при Ипре. Он незаметно перешел в 1916, когда французы понесли огромные потери при Вердене, а затем в сражении на Сомме, где потери составили шестьсот тысяч, а у немцев – шестьсот пятьдесят тысяч погибшими.
Numéro Seize, как чуткий барометр, отразил новую философию жизни. Об этом не говорилось вслух, но