Богатые наследуют. Книга 2 стр. 130
домом для Рогана. Дело было вовсе не в новых занавесках – она должна была изобрести прошлое. Она купила множество старинных английских вещей, чтобы потом сказать Рогану, что они перешли к ней из дома семьи его отца; она накупила серебряных рамок для фотографий и обегала магазины в поисках снимков с изображениями анонимных лиц, которых она собиралась назвать его родственниками; она заставила книжные полки его только что обставленного кабинета редкими книгами, собираясь сказать ему, что это книги из коллекции его отца. Поппи также приобрела вещи, которые должны были якобы напоминать ему об отце – старая перьевая ручка, которую он будто бы любил, тяжелые карманные часы – они должны были стать «дедушкиными»; фамильное золотое кольцо. Она даже раскопала где-то красивое старое седло в духе дикого Запада – она скажет, что оно принадлежало ее отцу, когда тот жил в Калифорнии. И в ее сознании они превратились в фамильное наследие Рогана.
– Для женщины без прошлого, – сказала полувосхищенная, полускорбная Нетта, когда осматривала новый Монтеспан, – ты создала изумительную иллюзию.
– А почему бы нет? – гордо спросила Поппи. – Почему Роган должен быть лишен воспоминаний – только из-за того, что он не знал своего отца? Что он умер?
Нетта встревоженно взглянула на нее – она боялась, что Поппи сама начинает верить всем этим историям.
– Но ты ведь знаешь, что он не умер, – сказала она тихо. – Между прочим, я видела Франко в прошлом месяце в Марселе.
Она не собиралась говорить это Поппи, но как-то надо было вернуть ее к реальности.
Колени Поппи ослабели; даже после всех этих лет одно упоминание имени Франко заставляло ее сердце так же бешено колотиться, как у молоденькой влюбленной девочки.
– Как он выглядит, Нетта? – прошептала она.
– Старше. Он теперь совершенно седой. Выглядит усталым, худой и беспокойный. Он окружен телохранителями, говорят, у него даже дом бронированный. Он…
Она собиралась сказать, что все его ненавидят, но Нетта не вынесла бы, если бы причинила боль Поппи.
– Он очень опасный человек, – сказала она мрачно.
– Но почему, Нетта? – спросила грустно Поппи. – Почему он не может быть таким, как все остальные мужчины?
Но она сама знала ответ.
Нетте пришлось признать, что, когда Роган приезжал на каникулы и по праздникам в Монтеспан – было ли это к лучшему, или к худшему? – Поппи удалось сотворить чудо. Мальчик держал в руках часы, про которые сказали, что их носил его дедушка, словно святую чашу Грааля.
– Я всегда буду дорожить ими, мама, – прошептал он благоговейно. – Спасибо, что ты дала их мне.
А когда она дала ему золотое кольцо, он надел его с гордостью на мизинец, радуясь при мысли, что оно принадлежало его английской семье, и заставляя Поппи нервничать, когда говорил об их генеалогическом дереве.
Роган любовно рассмотрел каждую книгу из «коллекции его отца», восторгаясь их красотой и очарованием старины.
– Наверное, они стоят целое состояние, – восклицал он восхищенно. Он разглядывал лица на семейных фотографиях, ища в них сходство с собой – и находя его.
– Мне кажется, у меня глаза бабушки, – говорил он Поппи. Или:
– Мои волосы – от тебя или от дедушки?
– Ты совсем как твой отец, – говорила она ему твердо, благодаря Бога за то, что это было не