Библиотека

Богатые наследуют. Книга 2 стр. 133

Размер шрифта
-
+
Тема

все же, думал он с удовольствием, она не рискнула отвергнуть его, и очень скоро все об этом узнают – уж он позаботится.

На Поппи было платье из мягкого голубино-серого шифона со сверкавшими хрустальными бусинами. Ее матовые плечи были открыты, обрисовывалась красивая грудь – она была очень соблазнительной. Поппи выглядела очень мило, и Якоб пытался угадать, сколько ей лет, но понял, что это невозможно. Время не имело власти над Поппи; казалось, она никогда не станет старше, никогда не станет менее красивой.

– Господин Ле-Фану, – сказала она весело, – приятно видеть вас опять в Париже. Прошло столько времени с тех пор, как мы встречались… в Женеве, не правда ли? Я слышала, что ваш сын в школе Ле-Росан. Почему бы вам не рассказать мне о нем за обедом?

Якоб был слишком умен, чтобы показать ей, как он удивлен, что она упомянула о той встрече, когда он видел Поппи с сыном. Он считал, что именно этой темы она будет изо всех сил избегать, пока он не припрет ее к стенке.

– Когда человек трудится так напряженно всю жизнь, как я, – ответил он, – приятно сознавать, что его сын унаследует плоды этого труда. Но, конечно, мне нет нужды объяснять это вам.

Поппи очаровательно улыбнулась, взявшись за колокольчик. Она подозвала Уоткинса.

– Я выбрала блюда для обеда сама, – сказала она. – Надеюсь, вам понравится. Насколько я помню, вы особенно любите трюфеля. Я специально выписала их из Перигора сегодня днем. И Уоткинс принесет шато-брийон, которое вы всегда заказываете, бывая у нас. Как видите, Якоб, Numéro Seize даже лучше, чем «Гранд-отель»; мы всегда помним, что вы любите больше, и стараемся предложить вам.

Она продолжала мило и непринужденно говорить, когда Уоткинс подал мясное консомэ со сдобным тестом; она смотрела, как Якоб вынул пробку и стал разливать ароматное вино. Вкусная еда была его слабостью, и Поппи использовала все, что могло привести его в хорошее расположение духа – пока ей не станет ясно, в чем заключается его игра и каковы в ней ставки.

Она видела, как Якоб таял под влиянием чудесной пищи и отличного крепкого вина. Сама она ела мало, подперев подбородок рукой и слушая с легкой улыбкой его рассказ о встрече в Елисейском дворце; она уже знала, где был Якоб сегодня днем и почему. У нее тоже были связи.

– Немного бренди? – спросила она. – Или, может, портвейн 1895?

Якоб стоял у камина, поглядывая на нее так, словно уже был владельцем этой комнаты, а потом он поставил бокал на каминную доску и схватил ее руки в свои.

– Поппи, – сказал он быстро. – Вы знаете, что я испытываю к вам.

– Это честь для меня, Якоб, – ответила она спокойно. – Но многие мужчины испытывают то же самое. И я уверена – это потому, что я единственная недоступная женщина в Numéro Seize. Я слышала, что некоторые даже заключают пари, насколько быстро они соблазнят мадам Поппи. Это своего рода игра.

Она улыбнулась ему.

– Иногда взрослые мужчины ведут себя совсем как дети.

– То, что я чувствую, не ребячество, – простонал он, притягивая ее ближе к себе. – Вы самая желанная женщина в мире, Поппи. Вы единственная женщина, которая мне нужна.

– Пожалуйста, отпустите меня, Якоб, – сказала она тихо. –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.