Библиотека

Богатые наследуют. Книга 2 стр. 144

Размер шрифта
-
+
Тема

ее колени прижались к подбородку; она вся ушла в свои мысли. Она открыла глаза и увидела, как высокий седой мужчина сбежал по ступенькам к старому амбару. Сердце ее упало, и Поппи показалось, что она потеряет сознание, – она узнала Грэга. Конечно, он стал старше, но, если не считать его седых волос, он совсем не изменился. Он был тем же самым высоким, стройным, красивым мужчиной, каким она его помнила, мужчиной, которого она называла своим братом и которого – она слишком поздно поняла – она любила. Несколькими минутами позже он въехал во двор за рулем зеленовато-голубого «паккарда». Его голос, когда он просил кого-то поторопиться, разбудил знакомую дрожь наслаждения и боли во всем ее теле, и она до крови закусила губу, чтобы удержаться и не окликнуть его. А потом хорошенькая женщина появилась на ступеньках, обмахивая себя, как веером, большой соломенной шляпой и громко смеясь, и Поппи поняла, что это, наверное, его жена.

– Мелисса, ну почему ты все время опаздываешь? – услышала Поппи.

– Мне кажется, что после стольких лет я просто перестала с этим бороться, – засмеялась она, забираясь в машину.

– Быстрее, мальчики, – взмолился Грэг, засовывая чемоданы в багажник, и сердце Поппи заколотилось, когда три мальчика-подростка скатились по ступенькам – сыновья Грэга, сыновья, которые могли бы быть и ее сыновьями. Они были совсем как он, разве кроме младшего, бежавшего позади; он был похож на своего деда, Ника.

– Быстрее, Хильярд, – торопил его Грэг.

А потом, медленно спускаясь по ступенькам, появилась Энджел! Поппи помнила тот день, когда в последний раз смотрела на нее. Волосы, которые были белокуро-нежными, как лунный свет, теперь стали совершенно белыми.

После долгих слов прощания и поцелуев они сели в машину – и поехали. Энджел махала им вслед рукой, и Поппи с тоской в последний раз смотрела на Грэга и его сыновей.

Поппи опять ощутила знакомый укол зависти; она вернулась туда, где когда-то жила, и опять смотрела на все со стороны. Она никогда не была настоящим членом этой семьи. Это по-прежнему была всего лишь мечта.

Она смотрела, как Энджел шла по знакомой, поросшей травой тропинке к маленькой беседке, которую так хорошо помнила Поппи; сюда они всегда прибегали, когда хотели поболтать о своих секретах. Словно в агонии, Поппи ходила взад и вперед – ей так хотелось побежать к Энджел, но она боялась. Она знала, что не должна этого делать. Но она так долго тосковала по «дому». Наконец она села на лошадь и медленно стала спускаться с холма. Она ехала к дому.

Сидя на резной скамейке в увитой виноградом беседке, Энджел раскрыла книгу, которую принесла с собой. Это был дневник ее матери; она обнаружила его лишь вчера на чердаке, в куче старых школьных учебников. Она долго колебалась: читать, не читать – даже теперь, через двенадцать лет после смерти Розалии, это походило на подглядывание. Ведь ее собственный дневник был такой интимной вещью: в нем были все ее надежды и страхи, давно прошедшие вечеринки и танцы, влюбленности и огорчения, поездки в Сан-Франциско… Это все равно что заглянуть в душу ее матери.

Первые страницы были целиком об ее отце – о том, как они встретились, как сильно Розалия его любила, о

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.