Боги Фанмира стр. 42
хорошо знала лес, выводила к ручьям, ловко находила малинники и беличьи тайники. Через несколько дней вышли к Озеркам, там и остановились, приняв помощь добрых людей.
О том, что ведет ее по лесу не обычная девочка, а навка, Ирма догадалась не сразу. А как поняла — махнула рукой. Все равно она себя похоронила еще там, среди беженцев, сжимая в руках остывающее тельце самого дорогого существа на свете.
Ильярра осталась с ней, а девушка ее и не гнала, словно так и надо. Само собой получилось, что навка стала звать ее мамой, и Ирма ответила тем же. Не было в девочке зла: росла и вела себя, как обычный ребенок. Разве что не боялась ни ночи, ни леса. Да и село всякая нечисть стороной обходить стала, как появилась в нем собственная навка. Даже домовые повывелись.
Потом начал к ней захаживать бортник. То медку принесет, то цветов полевых. А иногда приходил под хмельком и начинал грязно приставать, обещая то свадьбу, то со свету свести вместе с приблудной нечистью. Как и когда узнал про навку — не известно…
Дальше, в общем-то, было понятно. Сегодня после обеда Ильярра вернулась, сжимая в руке окровавленный нож и сказала, что больше мамочку никто не потревожит. Вот она и перепугалась, выставила себя убийцей…
— Ты стала жрицей. Как это случилось?
— Они помочь обещали. Мокрые люди. Обещали маму защитить, — прозвучал ответ, — просили немного, чуть-чуть покушать.
Каждое ее слово я проверял с помощью «Слова Истины», сливая остатки Благодати. Не врала! О чем я и заявил вслух.
— Но ведь навка же…
— А разве есть в том ее вина? Что какая-то ведьма, недостойная называться матерью, нежеланное дитя в лес снесла, зверям скормила? — пылко возразила Ирма.
— Не место в селении всякой нечисти! — выкрикнул кто-то, и добрая половина людей была согласна с оратором.
— Тогда можно я здесь останусь? — спокойно спросила девочка, — Здесь красиво, мне нравится.
— Не по-людски это, дитя у болота бросать, — неодобрительно покачал головой Нелим.
— Не ребенок это! Нечисть она!
Похоже, еще немного, и жители Озерков передерутся друг с другом! Ох и удружил же мне болотный боженька, прибавив головной боли! А что у нас в народе делать любят с проблемами? Верно, перекладывать с больной головы на здоровую. Я бы даже сказал на здоровенную, учитывая, кого мне пришла в голову мысль сделать жабой отпущения.
— Я обвиняю навку Ильяру в свершении кровавой мести и в убийстве во имя защиты чести приемной матери! И передаю ее жизнь высшим силам. Если она отречется от Ассхарга и согласится стать служительницей Нааму Бездонного, приняв его покровительство…
— Согласна, — звонкий голосок звучал уверенно.
— ТВОЯ КЛЯТВА ПРИНЯТА. ОТНЫНЕ ТЫ СТАНОВИШЬСЯ ХРАНИТЕЛЬНИЦЕЙ ЭТОГО МЕСТА, ДИТЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВА И ПОРОКА.
Вы получили достижение «Искушение верой»!
Задание «Божественная милость» выполнено!
С плеч моих свалились Гималаи, никак не меньше. Похоже, что все, без исключения, собравшиеся, испытали нечто подобное. Убийца найден, руки марать кровью никому не пришлось, нечисть приговорена вечному служению на пользу самим же жителям Озерков — ситуация разрешилась и все в выигрыше. Разумеется, кроме убитого, но о нем сейчас никто и не думал иначе, как о насильнике, получившем по заслугам.
— Я хочу принять твое покровительство, Нааму Бездонный, — заявила вдруг Ирма,