Боги войны. Запрещенная реальность. Зеленая машина. стр. 747
бы этому городу не назваться в честь меня Джинксополисом? Кто знает, быть может дети в школах этого государства будут изучать мою биографию, восхищаясь смелостью ученого, бросившего вызов космическому пространству, и самой смерти во имя торжества науки и разума.
Я невольно улыбался своим дерзким мыслям. Созданные воображением картины казались еще ослепительнее в силу их контраста с моим настоящим плачевным состоянием и жуткими перспективами близкого будущего. Стремясь уйти от печальной реальности, я продолжал воздвигать один воздушный замок за другим. Допустим, что наука, переживающая в настоящий момент на Земле стадию младенчества, придет в будущем к полному разрешению проблемы межпланетного сообщения. Какие препятствия к
колонизации планеты могут тогда встретиться? Полифем? Но что может сделать бессмысленный гигант против могущественной техники будущего? “Хела-хела”? Но эти животные будут либо приспособлены для работы, либо истреблены. Ползучие гады вроде неведомого вора, похитившего машину? Но разве они смогут противостоять победоносному ходу культуры? Подобно ночным кошмарам, они сгинут при свете нового победного дня. Они займут свое место за витринами музеев, и школьники будут содрогаться при одной мысли о том, что когда-то эти гиганты бродили по марсовым горам и пустыням. В самом деле, почему бы когда-нибудь моим дерзким мечтам не стать действительностью? На Марсе как будто бы имеются налицо все условия, необходимые для существования человека. Человек в своей извечной борьбе с пространством и временем когда-нибудь по необходимости преодолеет расстояния, отделяющие Землю от других планет нашей Солнечной системы. В конце концов, своим перелетом от Земли до Марса я заложил фундамент всех будущих сообщений с этой планетой. Что касается гигантских обитателей Марса, они оказались такими же уязвимыми, как и земные животные.
Внезапно я вспомнил о статуе огромного муравья, стоявшей в пещере. Имеются ли на Марсе подобного рода создания, или же статуя была плодом воображения человекоподобных обезьян? Однако воображение всегда воспроизводит реальную жизнь. Следовательно, данному фантастическому образу необходимо должно соответствовать нечто в действительности. К тому же я упустил из вида марсовые каналы, — они, несомненно, говорили о наличии на планете какой-то цивилизации. Подобно древним египтянам, “цивилизованные” марсиане создали искусственные очаги жизни вдоль водных путей, превратив мертвую пустыню в цветущие оазисы. Интересно знать, каковы эти культурные сыны планеты? Я имел несчастье спуститься в пустыне, за пределами цивилизации, и поэтому до сих пор видел только жалких пасынков марсовой природы, по которым нельзя было судить о ее более совершенных творениях.
Однако, что толку от всех моих рассуждений? Должен же я когда-нибудь добраться до этих заколдованных каналов. Тогда я увижу, что представляет собою марсианская культура. Стоит пересечь отделяющие меня от каналов песчаные пространства, и я окажусь у цели своего путешествия. Пока же лучше не фантазировать. Я жадно вглядывался в песчаные дали, но не видел ни каналов, ни растительности. Итак, я смело шел вперед, стараясь подбодрить себя воспоминанием о радости, охватившей меня там, на скалах, при виде желанных каналов.
Солнце поднималось все выше и выше, и жара становилась нестерпимой. Я с трудом дышал. Раскаленный воздух обжигал легкие. По пустыне проносился знойный ветер.
Однако по сравнению с земными ветрами, марсовый казался достаточно слабым. Я благословлял судьбу, что она мне не послала испытания в виде свирепой песчаной бури. Во всяком случае, мое положение