Бойся Кошек стр. 123
не прятался ни под кроватью, ни в гардеробе. В конце концов, он забрался в постель и вскоре уснул. Огонь в камине ярко горел, и комната была хорошо освещена.
Около четырех часов утра его разбудил громкий крик. Еще не проснувшись, он сначала не понял, откуда исходит этот крик. Он первоначально подумал, что, должно быть, он раздался со стороны улицы. Но почти в ту же секунду услышал несколько пистолетных выстрелов: два подряд, один за другим, и, чуть позже, — третий.
Архидьякон страшно испугался. Он не знал, что произошло, и первое, что пришло ему в голову, — это мысль о вооруженных грабителях. Какое-то время — не более минуты — страх парализовал его. Затем, сделав над собой усилие, он поднялся с постели, зажег газовую лампу и быстро оделся. В то время, как он одевался, в коридоре послышались шаги и стук в дверь.
Он открыл дверь. В коридоре стоял дрожащий от ужаса слуга Бредона в синем пальто прямо поверх ночной рубашки.
Архидьякон проследовал за слугой в спальню Бредона.
В воздухе все еще висел густой дым. Пол был усеян осколками разбитого зеркала.
На кровати, спиной к архидьякону, лежал Бредон. Он был мертв. Его правая рука сжимала рукоятку револьвера, а за правым ухом виднелась уже почерневшая рана.
Приблизившись к Бредону и глянув на его лицо, архидьякон почувствовал себя дурно. Слуга вывел его в библиотеку и дал немного бренди. Лицо Бредона действительно представляло из себя страшную картину: все оно было исцарапано, покрыто рваными ранами, искусано и залито кровью. Не хватало одного глаза.
— Вы думаете, это дело рук твари? — спросил архидьякон.
— Безусловно, сэр, — ответил слуга. — Она вцепилась ему в лицо, когда он спал. Я чувствовал, что это должно случиться когда-нибудь ночью. У него было такое же предчувствие, и потому он всегда держал рядом с собой револьвер. Дважды он стрелял в эту зверюгу, но, видимо, промахнулся из-за стекавшей по лицу крови. Тогда он выстрелил в себя.
Эта версия выглядела вполне правдоподобной. Ничего не видя, весь истерзанный и обезумевший от боли, Бредон вполне мог посчитать, что самоубийство спасет его от еще более страшной смерти.
— Что нам теперь делать? — спросил слуга.
— Мы должны сейчас же вызвать доктора и полицию. Пошли.
Как только они повернули за угол коридора, то заметили, что дверь, ведущая на лестницу, была открыта.
— Это вы открыли дверь? — спросил архидьякон.
— Нет — ответил слуга.
— В таком случае кто же сделал это?
— Не представляю, сэр. Похоже, это еще не конец.
Они вместе спустились по лестнице и обнаружили, что входная дверь тоже была приоткрыта. На улице на тротуаре лежал полицейский. Он с трудом приходил в сознание. Слуга Бредона взял у него свисток и начал свистеть. Проезжавший мимо кэб остановился, извозчика послали за доктором, а затем быстро установили связь и с полицейским участком.
Раненый полицейский поведал прелюбопытную историю. Проходя мимо дома, он услышал звуки выстрелов. Тотчас же он услышал, как отпираются засовы входной двери. Полицейский отступил немного назад в смежный дверной проем. Входная дверь отворилась, и на пороге появился одетый в серый твидовый костюм и серое пальто негр. Полицейский выпрыгнул из своего укрытия, а негр, в свою очередь, ни секунды не колеблясь, сбил его