Бойся Кошек стр. 37
преображались в воздухе и приземлялись уже как животные.
Двор под ним уже был полон движущихся темных силуэтов, тайком пробиравшихся к крыльцу со стеклянными дверями. Все они держались настолько близко к стене, что ему почти не удавалось разобрать очертания их тел. Однако увидев, что все они сходятся к месту их единого массового сборища — к холлу гостиницы, — он сразу же признал в них те самые прыгучие существа, отраженные контуры которых он видел в стеклах противоположной стены. Они собирались со всех концов города, пробираясь по крышам к назначенному месту и перепрыгивая с одного уровня на другой, пока не опускались на каменное покрытие двора.
Затем до его слуха донесся новый звук и он увидел, что повсюду над ним распахиваются окна, и в каждом из них появляется человеческое лицо. Мгновение спустя фигуры стали поспешно спрыгивать во двор, причем, как и прежде, едва оторвавшись от подоконников, они оставались людьми, а во дворе приземлялись уже на четыре конечности и с невероятной быстротой превращались в кошек — громадных, молчаливых кошек и котов, после чего мощными потоками вливались в основную массу, скопившуюся в холле.
Значит, все эти гостиничные номера отнюдь не пустовали — они постоянно были кем-то заняты.
Но что интересно: то, что он сейчас увидел, уже не
переполняло его невинную душу безграничным изумлением, поскольку он хорошо помнил подобное зрелище. Оно было прекрасно ему знакомо. Такое уже случалось с ним и раньше, сотни раз, причем он сам принимал участие в подобных вещах и испытывал на себе дикое безумие происходящего.
Теперь очертания старого дома совершенно преобразились, двор словно увеличился в размерах, а сам он, казалось, смотрел вниз с недосягаемой высоты сквозь курящиеся слои испарений. Глядя и вспоминая происходящее, он внезапно почувствовал, как из тьмы веков на него с яростью нахлынула старая, пронзительная, такая сладостная боль; кровь стремительно заструилась по жилам, когда в сердце вновь послышался отголосок Призыва к Танцу, и он в очередной раз ощутил привкус древней магии Ильзы, закружившейся рядом с ним.
Неожиданно он отпрянул назад. Большая гибкая кошка взметнулась снизу в сторону его подоконника, к самому его лицу, и пристально уставилась на него своими вполне человеческими глазами. «Идем, — казалось, звала она, — идем к нам на Танец! Меняйся, стань как прежде! Скорее преображайся и приходи!»
Он слишком отчетливо разобрал этот безгласный зов существа.
Оно снова, подобно молнии, на мягких подушечках лап спрыгнуло на камень, а следом за ним и остальные также десятками повалились вниз, мелькая у него перед глазами, преображаясь в процессе падения и стремительно, мягко убегая прочь — поближе к месту сборища. И вновь он испытал прежнее мерзкое желание последовать их примеру, промурлыкать старое заклинание, а потом опуститься на четвереньки и проворно устремиться вперед, взмыв в воздух в едином мощном прыжке.
О, страсть эта прибывала в нем как вода в половодье, переворачивая ему все нутро, направляя в ночь пылающую жажду его сердца — туда, к старому, давно забытому Танцу Колдунов Шабаша Ведьм! Звезды водили над ним свои хороводы; он снова почувствовал на себе магическое воздействие луны. Буйный ветер, рвавшийся из пропасти и со стороны леса, перескакивавший с утеса на утес, метавшийся над долиной, разрывал его на части,