Болотник. Книга 3 стр. 126
по одной и перекур — с сожалением согласился Григорьевич — хотя повод то какой?!
— Так насчёт повода. Пока мы соображать в состоянии. Я тебя прошу, Алексей Григорьевич, никому! Вот что бы вообще, не слова, не полслова.
— Да я что, без понятия что ли?! И сам молчать буду, и за Тамарой пригляжу, не сомневайся Кирюха — начал горячится тесть.
— Я предупредил. Раз уж вы узнали, то теперь, если где просочится, я буду знать, от куда ушло. И тогда мы поссоримся, сильно поссоримся Григорьевич. Ты пойми, я тебе не угрожаю, ничего тебе не будет, если расскажешь кому, только вот меня, с Алёной, вы больше тут не увидите. Переведут меня, снег за Полярным кругом чистить, пока весь не закончится, а он там скорее всего, в ближайшие тысячу лет не переведётся. Не подведите меня и Алёну. Дать бы ей конечно по заднице, за то, что проболталось, но что случилось, то случилось, назад уже не вернёшь.
— Серьёзно всё так? — вполне трезвым голосом спросил тесть — Ну ты это, не переживай, всё я понял. Не подведём.
Мы вышли покурить на улицу и в это время в калитку почти вбежала Алёна. Никого не стесняясь, она со слезами на глазах (обычное для неё дело) бросилась ко мне в объятья. Я только и успел, что выбросить в сторону окурок и прижать к себе жену. Тесть смущенно кашлянув отошёл в сторону.
— Ты долго! — были первые слова моей любимой. Отодвинувшись от меня, она стукнула своим кулачком мне в грудь.
— Виноват, исправлюсь. Всё закончилось, мы едем домой — боевая она стала. Может её тёща укусила?
— Когда?
— Завтра, сегодня я за руль уже не сяду.
— Выпили уже с папкой? Давайте я быстренько на стол накрою — засуетилась Алёна — а то вы так захмелеете быстро.
— Да накрыла уже сестра твоя. Не суетись, всё там нормально. Ты как тут? Как себя чувствуешь?
— Всё нормально со мной. Кирюша, я тут короче… В общем я папе с мамой рассказала всё! Мама так тебя ругала, а это же не справедливо! Ты же герой, а не уголовник какой-то. А она про тебя чего только не говорила! Ну я и не выдержала… Прости меня пожалуйста … — и снова слёзы. В следующий раз в дождевике с ней обниматься буду или в кожаной куртке.
— Ладно. Сказала и сказала, зато я теперь знаю, с кем в разведку нельзя ходить. Эй! Ну ка успокойся. Я же шучу. Я с тобой в разведку и так бы не пошёл, работать на одной работе с женой, это первый шаг к разводу. Иди умойся, я тебя уже простил.
После обеда, когда вернулась тёща, мы с тестем были уже «хорошенькие». Зашла она в дом, а на лице улыбочка, как будто и не поносила меня последними словами «змея». Суетится, на дочерей покрикивает, плохо мол дорогого гостя встретили, на столе пусто. Ну вот что за человек? Много я чего ей сказать хотел, но остатки разума, уже изрядно затуманенного алкоголем, всё же не позволили мне вступать в конфликт с «родственницей». Но вот разговаривать я с ней не стал, отвечаю только односложно и на прямой вопрос, игнорирую в общем. Назло начал травить