Большая книга ужасов 2016 стр. 277
полей не видно лица – лишь подбородок и узкие сухие губы, длинный сюртук, наглухо застегнутый под самое горло, тонкие ноги в узких брюках, собирающихся гармошкой над остроносыми черными туфлями…
– Ты гробовщик? – спросила она.
– Почему сразу «гробовщик»? – человек в черном едва заметно пожал плечами, губы искривились.
«Обиделся?» – подумала Маша, слегка удивившись.
Человек в черном вдруг расслабился, подбоченился молодецки, даже, как показалось Маше, улыбнулся.
– Я не гробовщик, я волшебник, – выдал с гордостью.
Маша покачала головой:
– Фокусник, что ли?
Человек в черном смутился:
– Хорошо, пусть будет фокусник, тебе виднее.
– Мне?
– Но ведь это твой сон, – напомнил человек в черном.
Маша недовольно нахмурилась: незнакомец врал, ей давно уже не снятся случайные сны. Значит, надо немедленно выяснить, как в ее сон попал некто, похожий на гробовщика, но выдающий себя за волшебника, мало того – утверждающий, будто он – плод ее воображения. Нельзя оставлять у себя за спиной незнакомцев, кем бы они ни представлялись и какими бы мирными и безопасными ни казались. Неписаное правило, известное ей с самого начала и никогда не нарушаемое.
– Итак, волшебник-гробовщик, зачем ты мне снишься?
Человек в черном потер руки, его тонкие губы зазмеились подобострастной улыбкой – Маше вдруг представилась большая темно-серая муха, потирающая лапки. Человек в черном вызывал непреодолимое отвращение.
– У тебя ведь есть вопросы, – вкрадчиво зашептал он, – много вопросов. А я тот, кто поможет тебе найти на них ответы.
– Даже так?
Он протянул худую длинную руку:
– Идем со мной, тебя ждет тот, кто ответит на них…
Маша отчетливо увидела: этот человек умер давным-давно. Его сюртук – сукно было ветхим, почти истлевшим, – его лицо, руки, его повадки и голос – все выдавало мертвеца, но таких, как он, Маша еще не встречала… Нет, он никак не мог быть частью ее сна! «Ловец!» – догадалась Маша и почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев.
– Я всего лишь плод твоего воображения. – Он прямо-таки подчеркнул – «твоего».
– Сейчас проверим, – Маша подняла руки и направила ладони на гробовщика. – Если ты ловец, я уничтожу тебя, а если плод моего воображения…
– Как скажете, – ей послышалось или в его словах прозвучала насмешка?
С ее ладоней сорвался сноп света. Ударил, рассыпался искрами…
Но Маша не успела.
Человек взмахнул черными рукавами, нагнал тумана, завертелся, совершив довольно изящное фуэте, и … растворился, оставив после себя струйку фиолетового дымка, но и она почти сразу растаяла.
Маша открыла глаза.
В комнату сквозь задернутые шторы сочился серенький рассвет.
«Странно…» – подумала она и нахмурилась. Легкое беспокойство прокралось внутрь черной пиявкой, присосалось к сердцу.
«Гложет» – вспомнилось старинное слово, вычитанное из книг, вот именно: из пиявки беспокойство выросло в приблудного пса и глодало ее душу как голую кость.
– Что не так? – сама себя спросила Маша.
Сосредоточилась и не смогла вспомнить, провожала ли она сегодня кого-то к Границе. Первый раз с того момента, как у нее обнаружился дар Проводника.
Она напряглась, вчерашний вечер представился до мельчайших подробностей, ничего особенного, все как обычно.
А затем? Она уснула. И… провал!
Откуда-то возник этот в черном, волшебник или фокусник, плод воображения. Но откуда? Как ни напрягала Маша память – тщетно.
Интуиция вопила: «Спасайся кто может!» Разум пытался быть объективным и