Большая книга ужасов – 70 стр. 77
любит гулять по стройке, но если в действительности… Если в действительности, то кирпич может упасть на любого. На тебя, на меня, на автогонщика. Это самое страшное. Тут нет никакой закономерности…
Сомёнкова оглянулась.
– Кирпич может упасть на любого, – повторил Круглов. – Главное, чтобы у тебя на голове всегда была каска.
– Ага, понятно, – Аня постучала себя пальцем по виску. – Каска. Кирпич. Строительные работы. Ты, я гляжу, метафорами стал излагать. Ничего, нормально, мне нравится. И говорить стал спокойнее, раньше всё чертыхался. Чёрт да чёрт…
Витька помотал головой, приложил палец к губам.
– Не надо так говорить, – улыбнулся он. – Их вообще не стоит вспоминать, у них слух хороший.
– У кого?
Парень промолчал.
– Круглов, ты чего? – с сочувствием спросила Сомёнкова. – Ты что, во всё это до сих пор веришь?
– Но ты же сама видела. У ворот, в ту ночь? Видела ведь?
Девушка оглянулась.
– Мне могло и показаться, – сказала она. – Ты так запугал меня своими баснями, что я собственной тени боялась. Потом, я же говорю, землетрясение, угарный газ… Мало ли чего я могла увидеть? А?
– Это да, увидеть разное можно.
– К тому же это мог быть обычный вор, – рассуждала Аня. – Дом на отшибе, собаки нет, свет не горит, машин не видно, вот он и решил забраться. И в дверь ломился. Или бродяга.
– Бродяга? Ну да, в каком-то смысле он, конечно, бродяга. Приходит к тем, кто его зовёт. Или поминает часто. Бредёт от одного к другому, оставляет следы. Зло умножает зло. Человек сам себя подстёгивает, накручивает, загоняет в угол… Знаешь, когда я испугался сильнее всего?
– Когда в дверь начали стучать?
– Не… – Круглов покачал головой. – Нет. Это в самом начале было. Я проснулся и увидел, как ко мне по стене течёт кровь. Я… Я почти в штаны наделал. Знаешь, такой ужас… Просто нечеловеческий какой-то. А оказалось, что это просто трубу на чердаке разорвало. Так что вот.
– Ясно. Всё с тобой ясно, господин Круглов. А куда идёшь?
Сомёнкова поглядела на кругловские кеды.
– Начал бегать? Спортом занялся? Ой, извини…
Она покраснела.
– Не, не спортом. Тут просто интернат рядом, мы там крышу чиним. Ну и вообще, ремонт.
– Работать устроился? – подивилась Аня.
– Да нет, мы там это… волонтёрим.
– Как?
– Бесплатно помогаем. У нас что-то вроде бригады, кто чем может, кто как может, кто когда может…
– Волонтёры?!
– Ага. Ремонтируем в основном. Иногда спектакли делаем, так, по-разному…
Сомёнковой показалось, что Витька застеснялся.
– Ты что, совсем? – Сомёнкова постучала по голове. – Свихнулся? Решил мир спасти? В идеалисты записался?
– Напротив. Видишь ли, это вполне практический шаг…
– Практический? – удивилась она.
– Да, практический. Это… как бы тебе сказать… Мой личный Рагнарёк. В курсе, что это такое?
Аня кивнула.
– Читала, – сказала она. – У нас как раз сейчас спецкурс. Рагнарёк, Беовульф, Старшая Эдда. Кухулин отрубил себе голову, и все такие дела. Хель, кстати, тоже.
Она рассмеялась. А Круглов нет.
– И в чём же твой Рагнарёк?
–