Большая книга ужасов – 83. Две недели до школы стр. 305
Призраки от радиации не появляются. А кстати, что за тяжесть мы таскаем?
– Платы это, – мрачно заметил Павлихин, Масляев удивленно повернул голову в его сторону:
– Те самые?
– Да, вот мы и нашли их, только толку теперь с этого.
– Отставить разговоры! Почему замедлились? – громогласный голос военного, неожиданно оказавшегося за их спинами (хотя вроде он оставался с другой стороны и никак не мог их обогнать), заставил ребят вздрогнуть. – У вас даже этот бункер не разобран, а еще столько всего сделать нужно. Тут немерено неразобранных дзотов, бункеров и складов! А вы, салаги, плететесь как черепахи!
Ребята постарались побыстрее нести тяжелые ящики, только чтобы подальше уйти от солдата.
– А если это и правда Черный Ефрейтор? – после нескольких минут молчания сказал Волкогонов.
– Да не важно, кто он там, ефрейтор, шмефрейтор, бежать нам надо, – ответил Масляев, – и притом быстро.
– Куда? И как? Тут как концлагерь, колючка под сетью. Коснись ее рукой, и все – моментом изжаришься.
– Я вот одного не могу понять, как он оказался у нас за спинами? Мы уже ушли от него, не через лес же он успел пробежать, не бывает такой скорости, – заметил Павлихин.
– Если он правда Черный Ефрейтор, он и дальше будет устраивать нам дедовщину. И мы будем служить под ним вечно. Станем его черными рядовыми, – вновь произнес Мазуренко.
Метрах в пятидесяти они снова заметили военного. И опять он переместился необъяснимым образом. Масляев упавшим голосом только смог вымолвить:
– Если так, то нам конец!
Глава 16Выйдя из барака, Палыч осмотрел деревню. При солнечном свете Безводье выглядело уже не так устрашающе. Высокие сосны, окружавшие поселение, величественно возвышались над крепостными стенами. Сквозь ветки деревьев пробивались последние лучи заходящего солнца, окрашивая бараки и крыши землянок в багровые тона. Да, физрук даже не заметил, что проспал целый день.
«Вот бы поселиться в таком месте, в окружении соснового леса», – вдруг пришло в голову Валерию Павловичу. Он давно подумывал о том, чтобы после выхода на пенсию переехать куда-нибудь подальше от города. Был бы свежий воздух, лес рядом да маленький домик. Вместо уроков и составления программы – сбор трав, мха, приготовление узвара, вместо городского шума – только шелест листьев, а вместо суеты и вечной спешки – умиротворенное любование окружающим миром.
Солнце совсем не слепило глаза, легкий ветерок приятно обдувал кожу, оставляя ощущение легкости и почти невесомости. Безводье показалось Палычу каким-то родным и близким, словно именно о таком месте он мечтал последние несколько лет. Все эти полубараки и землянки, все эти существа со змеиной кожей и фасеточными глазами вдруг стали ему чуточку роднее. Возможно, даже роднее, чем его коллеги, друзья, ученики…
Темнело, и площадь наполнялась местными жителями. Однако они не шли каждый по своим делам, а собирались небольшими кучками. Каждый что-то кому-то говорил, и в этом гомоне физрук не мог разобрать ни единого слова. Каждый нес с собой кувшины и фляжки, их привязывали к поясам или ставили по периметру площади.
Постепенно кучки жителей сливались друг с другом, пока наконец на площади не остались две группы жителей. Палыч и сам не понял, как оказался внутри одной из них. Учитель внимательно осмотрел свою команду и команду противников: те, кто стоял напротив, были покрыты