Библиотека

Больше чем смерть: Сад времени. Неадертальская планета. На белой полосе стр. 587

Размер шрифта
-
+
Тема

— человеческая речь. Поэтому мы не просто исследуем, но мы изображаем что-то новое — нечеловеческую речь.

Репортер угрюмо кивнул. Доктор Темпл был раздражен и, пыхтя, сел; встал Латтимор. Он сдвинул на кончик носа очки и заложил руки за спину.

— Как вам известно, доктор, я новичок в этом кругу, поэтому надеюсь, что вы поймете, что я задаю свой вопрос от чистого сердца. Моя позиция такова. Я скептик. Я знаю, что мы исследовали всего триста планет во Вселенной и осталось еще неисследованными миллионов эдак несколько, но я все же считаю, что триста — это уже что-то. Ни одна из них не произвела на свет форму жизни, обладающую хотя бы половиной того разума, который имеется у моей кошки.

Это подсказывает мне предположение, что человек уникален во Вселенной.

— Должно быть, это останется лишь предположением.

— Я тоже так думаю. Сейчас я не намерен восстанавливать ряды доказательств отсутствия иной разумной жизни во Вселенной — человек всегда был одинок и никогда не страдал от этого; с другой стороны, если вдруг где-то все же объявится какой-нибудь разум, я его поприветствую с удовольствием не меньшим, чем приветствую другого человека, с условием, если тот будет хорошо себя вести.

Но что за бредовая идея пришла кому-то в голову — притащить с собой пару переросших боровов, валяющихся в собственных испражнениях, чего не позволила бы себе последняя свинья на Земле, будь у нее такая возможность, и настаивать на доказательствах их разумности…

Чушь какая-то. Вы сами только что сказали, что эти боровы не выказывают ни малейшего интереса к общению с нами. Замечательно, в таком случае, не явный ли это признак отсутствия у них даже намека на разум? Кто в этой комнате может сказать честно, что хотел бы иметь этих свиней в своем собственном доме?

В зале опять поднялось волнение. Все вертелись и спорили, скорее не с Латтимором, а друг с другом. В конце концов

голос миссис Вархун раздался над всей этой суматохой:

— Лишь сочувствие, мистер Латтимор, могу испытывать к вашей позиции, и я очень рада, что вы согласились присутствовать на нашем собрании. Но отвечу на ваши вопросы очень кратко: как жизнь принимает множество различных форм, так и мы должны признавать, что и разум может принимать не одну форму. Мы не можем постичь другую форму разума. Мы только знаем, что она расширит границы нашей мысли и понимания так, как не смогло бы ничто другое. Поэтому, если мы думаем, что нашли такой разум, мы должны проверить это, если даже на попытку уйдут годы.

— Именно это я и хотел сказать, мадам, — не сдавался Латтимор. — Если бы разум был, нам не потребовались бы годы для того, чтобы обнаружить его. Мы узнали бы его сразу, будь он даже в форме реки.

— А как же вы тогда объясняете космический корабль на Клементине? — спросил Джеральд Боун.

— Я не обязан это объяснять. Эти большие свиньи сами должны быть способны объяснить это. Если они его построили, почему они не нарисовали его, когда мы им дали карандаши, бумагу?

Теперь вопрос задал Бребнер:

— А их язык, как вы объясните его?

— Мне понравились ваши животные имитации, мистер Бребнер, — добродушно заметил Латтимор. — Но если честно, со своей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.