Большие надежды стр. 2
двое флотских! Из закрытого автобуса раздаются гул и крики. Оно понятно — вместо двух лет три года служить. Железные ворота ещё раз открылись, и автобус стал выезжать из сборного пункта. Но в это время заднюю дверь автобуса отжали изнутри, и оттуда выскочили несколько призывников и стали разбегаться как тараканы в разные стороны! Народ на плацу оживился и стал одобрительно свистеть. Чем закончилась история, я не досмотрел — вернулся капитан и повел меня на встречу.
В большом помещении на втором этаже стояли двухъярусные деревянные нары. Много, сотни три, не меньше. Часть коек заправлена, некоторые пустые. Вдали виднелся ряд умывальников. Тут обитают призывники до тех пор, пока не сформируется их команда, и не приедет за ними «покупатель». Вроде тех двух морячков. Меня повели в отдельный кабинет. Кабинет как кабинет — стол, стулья, шкафы, плакаты на стенах. Портреты Ленина и Горбачёва. Судя по всему кабинет чужой, так как мужчина, находящийся в нём, с интересом рассматривает какие-то кубки в шкафу. Значит, видит их в первый раз.
— Евгений Георгиевич! — представился этот суховатый дядя лет сорока пяти, почему-то в гражданке.
— Штыба Анатолий, — не остался в долгу я.
— Присаживайтесь, — предложил военком края, обращаясь ко мне на «вы».
Капитан, кстати, мне «тыкал», но так сейчас везде — если молодой, тебе «тыкать» будут все.
— Я
знаю, что школу заканчиваете «на отлично», уже, наверное, есть планы куда поступать? — спрашивает военком.
— Завод-втуз, — не стал скрывать я.
— Наш или…? — поднял бровь начальник.
— Наш.
— А почему такой выбор, вроде и в Москву можешь? — удивлённо спрашивает Георгиевич, перейдя на «ты».
— Я занимаюсь МЖК, даже скажу больше, я один из организаторов, и хотелось бы закончить первые три дома. До зимы всё будет готово, останется только внутренняя отделка. А на заводе-втузе есть отсрочка от армии. Я не бегаю от армии, но хочется дело до конца довести, — пояснил я.
— Отсрочка пока там есть, на этот призыв, а на «семь два» уже не будет, максимум год дадут учебный закончить, но уже на «восемь раз» точно призовут. Я как раз про это и хотел поговорить. Тебя же, знаю, сватают в спортроту. В «Динамо». Но мой друг, пока не скажу кто, попросил узнать, а нет ли желания в «ЦСКА» перейти? — неприятно огорчил меня известием об отмене отсрочки военком. — Ты у нас помечен по линии МВД, но ты можешь свое мнение высказать.
Не думаю, что врёт, скорее всего, точно отменят в вузе отсрочку. Что остаётся? Бегать или спортрота. Да не хочу я драться на ринге больше! А если не идти в спортроту, то драться все равно придётся, только в обычной части.
— Вполне возможно, только бы понять, зачем мне это? — осторожно спрашиваю я, умолчав о желании бросить бокс.
— Мы тебе даём возможность закончить свое важное дело, получить квартиру, а затем призовём в другое общество. В столицу, разумеется. Жить не в казарме, график свободный, занятие любимым делом.
Думаю. К лету следующего года дом можем и не достроить, ведь вся отделка будет проходить силами бойцов отряда. То есть если я соглашусь, то меня призовут в 89-м весной! А в 89-м осенью уже будет демобилизация студентов. Вполне возможно даже в и 89-м не призовут. Это мысль. Но нужно будет год драться на взрослом уровне, и без дураков. Вполне возможно в весовой категории до 70 кг! Я же почти столько вешу