Большое сердце маленького воина стр. 108
было поверить, что война ещё не окончена, и в любую минуту враг готовит нападение.
— Адель хвалилась, что вы научили её держаться в седле, — сказал Осви.
— Да, она большая умница, и очень любит лошадей, — ответила Гертруда.
— А вы? Что любите вы? — спросил Осви.
— Я? — удивилась Гертруда.
Почему он спрашивает о том, что она любит? Для чего ему это?
— Проще сказать, чего я не люблю, — подумав, сказала она.
— И чего же? — улыбнулся Осви, в его глазах читался интерес.
— Не люблю вышивать, — стала перечислять Гертруда.
— Не люблю, когда во дворце идут большие приёмы. Мне становится душно и неуютно среди множества людей. Ненавижу ночные кошмары. В них я беспомощна, и это плохо. Мне не нравится, когда приходится лгать, но иногда это неизбежно. А ещё, когда на море ураган. Люди, столкнувшиеся с ним, редко выходят победителями.
— Вы говорите так, словно вам лично приходилось попадать в ураган, — заметил Осви.
— И не раз, — засмеялась Гертруда.
— К счастью, вы не пострадали, — сказал король, чем привёл её к замешательству.
Как понять его слова? Он действительно счастлив, что она не погибла? Но совсем недавно они даже не знали о существовании друг друга.
Гертруда притихла, тогда Осви задал новый вопрос.
— И всё же, хотелось бы узнать, что вам нравится?
Отмалчиваться было глупо.
— Я люблю ухаживать за розами.
— Да, я видел, — улыбнулся Осви.
— Люблю кормить лебедей и уток, что живут в нашем пруду. Люблю лошадей, как Адель. Но больше всего я люблю слушать, как она смеётся. Дочь — самое дорогое, что есть у меня. Ещё люблю наше королевство. Когда встречаю хороших людей на своём пути.
— И хорошо, что их гораздо больше, чем плохих, — добавил Осви.
— Позвольте не согласиться с Вами, Ваше Величество.
Вступать в спор с королём — дело сомнительное. Но характер Гертруды оказался сильнее всяких сомнений.
— Я считаю, что людей не следует делить на плохих и хороших. В принципе, плохих людей нет. Просто многие из нас могут заблуждаться, ошибаться. Иначе, совершая ту или иную ошибку, никто бы из них не каялся, не сожалел о прошедшем.
— Вы действительно полагаете, что все способны на раскаяние?
А про себя он подумал:
«Не пойму, чего в ней больше: красоты или ума».
Но то, что эта женщина необычна, знал наверняка.
И каждую минуту, проведённую в её обществе, воспринимал как редкий подарок судьбы.
— Да, различие лишь в том, что для каждого свой срок, когда к нему прийти. Некоторые с первого раза понимают, что делают что-то не так. Предают, убивают, обманывают. Кто-то идёт к пониманию годами. А хотите, я Вас удивлю? — задорно глянула она на короля.
«Ты только это со мной и делаешь с первых минут нашего знакомства», ответил он ей про себя.
— Попробуйте, — весело ответил вслух.
— Джек, что приплыл вместе со мной; когда-то он был настоящим пиратом. А теперь монах!
— Ещё и овцеводом станет, — рассмеялся Осви, останавливая свою лошадь.
Гертруда тоже натянула поводья.
Прядь непокорных волос опять выбилась из её причёски. Ему нестерпимо захотелось поправить эту прядь. Он протянул руку, с замиранием ожидая ответной реакции и не веря собственной смелости. Гертруда выжидающе смотрела ему прямо в глаза и молчала.
— У тебя волосы растрепались, — тихо сказал Осви, отводя