Большое сердце маленького воина стр. 124
по делам, он мог спокойно оставлять мать дома, ведь с ними была Марта-младшая.
На мать иногда снисходили дни просветления. Но были минуты, когда за уборкой или приготовлением овощного рагу она замирала при виде вернувшегося в дом пообедать сына.
— Кто вы? Что делаете в нашем доме? Я позову мужа, если вы не уйдёте! — тревожно бормотала она, с ужасом глядя на Бруно по-детски испуганными глазами.
— Ма, это я, твой сын. Опять меня забыла? — устало отвечал каждый раз Бруно.
Но мать не верила, продолжала нести свой бред, пятясь от него.
Тут на помощь приходила Марта-приёмыш.
Она ласково обнимала Марту-старшую, что-то тихонько шепча той на ухо. Приносила кружку холодной воды, усаживала на лавку. И Марта её слушала, успокаивалась и затихала.
… Однажды Бруно простыл, и Марта-приёмыш с материнской заботой принялась ухаживать за ним.
Это было немножко нелепо, если представить себе Марту с тощей фигуркой девушки-подростка робкого нрава, заставлявшую принимать лекарство взрослого мужчину.
Бруно, мучавшийся от изнурительного кашля и жара, и залегший в своей комнате, точно в медвежьей берлоге, (обе Марты спали во второй комнате с очагом); в первый же день рыкнул на неё. Он не нуждается ни в чьей-то помощи, ни в жалости. Он мужчина, и сам со всем справится.
Но Марта не обратила ни малейшего внимания на его рычание, принесла кувшин с водой, чтобы обтереть ему лицо и грудь. Заварила какие-то травки, и не отошла от его постели, пока он не выпил мерзкий от горечи отвар.
После отвара ему стало лучше, он забылся в мутном болезненном сне. А, когда очнулся, обнаружил рядом с собой Марту.
Она спала, свернувшись калачиком на краю постели у его ног, вместо подушки скрестив худенькие руки у себя под головой. Руки, как и лицо, были сплошь покрыты рыжими веснушками.
И так же, как при их первой встрече, у него защемило на сердце.
Он протянул ладонь и осторожно коснулся спутанной копны рыжих волос.
Марта вздрогнула и резко подняла голову.
— У тебя даже на руках веснушки, — улыбнулся Бруно.
Она смутилась от его слов.
— Отец говорил мне, что я страшная…
— Неправда, — слабо покачал головой Бруно.
— Ты прекрасна.
После того утра она стала жить в комнате Бруно.
… Он отлежался после хвори и снова вернулся к работам. Надвигались холода, нужно успеть подготовить землю, чтобы весной можно было засадить её.
Вот только чем? У них не было ни пшеницы, ни овса. Ничего.
Чтобы выжить и прокормиться, надо завести хозяйство. Но с чего начать?
Бруно старался об этом не думать.
Их теперь трое. И его обязанность, как настоящего мужчины, заботиться о своей семье. К весне он непременно что-нибудь придумает.
Возможно, подастся в город и подыщет себе какую-нибудь работёнку. А на заработанные деньги они смогут купить зерна и овец.
Впереди целая зима, он обязательно выкрутится и не даст им умереть с голоду.
Только запасов становилось всё меньше.
Как не старалась экономить Марта-приёмыш, заканчивался овёс. Как-то, собираясь готовить обед, она заглянула в мешок и обнаружила лишь жалкую горсточку крупы на самом его дне.
Как нарочно, тем утром, придя из сарая и втаскивая в дом большую тыкву, Бруно сообщил, что тыквы заканчиваются, в сарае осталась всего одна.
Бруно