Большое сердце маленького воина стр. 59
без короля Генриха. Уж очень лукавый взгляд был у того за завтраком. Потом Артур. Её сердце разрывалось от жалости к парню. Какое будущее его ждёт? Какая девушка сможет добровольно полюбить его? Тщедушное тело, безобразное лицо, слишком длинные несуразные руки… Даже если отбросить внешность, остаётся ум, по развитию схожий с умом ребёнка. Иногда он рассуждает вполне разумно. Может выдать такую идею, что Эдвину или Гертруде вовек до такого не додуматься. А иногда не понимает совсем элементарных вещей.
Спустившись привычной тропинкой к пруду, она бросила взгляд на воду, пытаясь найти прирученных ею гордых птиц. Вдруг вскрикнула, и тут же зажала рот ладошкой.
Возле самого берега плавали два бездыханных тельца. Красивые перья, точно чёрные кружева, небрежно трепыхались под порывами поднявшегося ветра.
Чья-то безжалостная рука сломала шеи прекрасных птиц.
Булки выпали из руки Гертруды. Не в силах больше смотреть на жуткую картину, она бросилась прочь.
Глава 22. Побег
— Это сделал Артур? — Бруно, хранивший нерушимое молчание на протяжении всего рассказа, ожил.
— И ты вышла за Эдвина! Поэтому король мстит тебе.
— Ты невероятно догадлив, мой юный друг, — грустно усмехнулась Гертруда.
— Я разбила ему сердце, и после он стал вести себя со мной так, словно у меня самой сердца никогда и не было. Каждый раз старался сделать мне больно. Его извращённый ум не ведал никаких границ. Но хватит воспоминаний. Давай лучше подумаем, как нам выбраться из задницы, в которую попали по твоей милости.
— Гертруда, что я слышу! Ты ругаешься, как сапожник, — Бруно засмеялся.
В тишине подвала его смех прозвучал непривычно и странно.
— И хватит уже напоминать мне о моей промашке.
— Действительно, пустой трёп здесь не поможет. Знаешь, у меня возникла идея…
… Охранники славного Артура ужинали, достав из своих запасов аппетитный кусок холодной буженины и бутыль красного вина.
За трапезой они резались в кости, изредка переговариваясь между собой.
— Сдалась его светлости эта девка, — говорил тот, что давно страдал от ожирения, но вечно испытывал чувство голода.
— Да уж, — поддакнул ему тот, что являл своей внешностью полную противоположность: настолько тощий, что нездоровая кожа желтоватого оттенка едва могла скрыть выступающие мослы.
— Ходят слухи, король Артур убил её мужа, герцога Эдвина, чтобы прибрать к рукам его жену. Не смотри, что худющая, как смерть, — продолжал полный, подливая вина в кружку приятелю.
— Может, она умеет ублажать мужчин так, что тем мозги напрочь сносит. Иначе на что она ему?
— Во дворце поговаривают о заговоре против его светлости. Вдруг девица к нему имеет отношение?
— Кто? Она? Не смеши! — толстый закашлялся от смеха.
— Нашёл заговорщицу… сейчас умру. Ещё скажи, что она возглавляет банду мятежников…
Худой беспокойно заёрзал.
— Если она так нужна королю, не плохо ли мы поступили, запихав её в подвал с этим крестьянином? Платье на ней после дождя, хоть выжимай. Небось, закоченела в подвале на сырой земле. Заболеет или помрёт, а нам отвечать придётся. Или король снова её примет, а мы с тобой крайними останемся. Нажалуется ему на нас…
— Тихо! — он замер, зажав так и не брошенные кости в руке, прислушиваясь к чему-то.
— Кажется, в подвале какая-то возня. Нужно сходить, проверить.
Он встал и направился в сторону подвала. Толстый хотел к нему присоединиться, даже привстал.